Я долил недостачу из амфоры, которую оставил для экипажа, сообщив росу и готу, что они свою пайку на обратный рейс уже выбрали. Возражений не последовало."

"Мы с Аленой в сопровождении молодых росов прогулялись по городу. Александрия по размеру не меньше Константинополя, но по всему видно, что захиревает. Зато товаров на рынке было больше. Или мне так показалось потому, что много было таких, каких не встречал в столице, Херсоне и Пантикапее. Я купил Алене рулон многоцветной индийской материи и маленький стеклянный флакончик духов, которые стоили почти столько же.

Себе выбрал кинжал длиной сантиметров двадцать пять, трехгранный, похожий на стилет, но расширяющийся к рукоятке из слоновой кости. Он был в ножнах из слоновой кости и серебра. Но главным достоинством кинжала был клинок. Я никогда не видел булат вживую, только на фотографиях, но сразу опознал, как только глянул на темный с белесым «рисунком» и золотистым отливом клинок. Индус, продававший кинжал, сперва подвесил его на темляке из шелкового шнура к перекладине над прилавком и легонько ударил по лезвию серебряным кончиком ножен. Клинок звенел чисто и долго, больше минуты. Потом его вставили острием в щель в прилавке, согнули почти под прямым углом и отпустили. Клинок выпрямился и задрожал. Продавец произнес какое-то слово, догадался, что я не понимаю, попробовал второе, потом произнес третий вариант:

– Кара пулат.

Я кивнул, что понял. Кара – черная, пулат – роза. Русские произносили второе слово как «булат». Я взял кинжал в руку. Ладонь моя «легла» – почувствовала, что для нее сделана рукоятка.

Индус понял, что я запал на кинжал, и заломил цену.

Столько стоил почти весь мой груз вина. Теперь уже я начал демонстрировать приемы, позаимствованные у египетских купцов. Индус скидывал цену, но потихоньку. Ясно было, что его такими штучками не проймешь, знает их не хуже меня. Надо попробовать что-нибудь другое. Индусы – интуитивный народ. Я назвал цену, которую считал приемлемой, и про себя подумал с огорчением, что больше заплатить не смогу, нечем, придется отказаться от покупки. Настолько вошел в роль, что даже сам поверил этому. И индус поверил. Он отказался от своей цены, только чуть приподнял мою.

– У меня с собой таких денег нет, – сообщил я. – Или пойдем со мной на судно, или завтра утром приду.

– Пойду с тобой, – сказал индус.

Видимо, боялся, что я до завтра передумаю, а другого такого щедрого и платежеспособного покупателя не скоро найдет. Он зашел за занавеску, которая отделяла его лавку от жилой части дома, что-то сказал кому-то и вскоре вышел, сменив маленькую шапочку на зеленый тюрбан.