Конечно, в прямую его обязанность это не входило. Геннадий Аркадьевич рисковал заслужить среди коллег репутацию частного детектива-любителя. Однако такова уж его натура. Адвокат Порховник относился к тем людям, которые обязательно должны доводить до конца любое дело. «Частный сыск» прошел не без пользы. Порховнику удалось дополнить уже известное по рассказам сестры и жены покойного многими новыми любопытными сведениями.

Колхозница Мазовская, в огороде которой оказалась Голубка, утверждала, например, что пройти туда самостоятельно лошадь, да еще запряженная в дровни, никак не могла.

— Проход на огород с улицы — узкий. Он идет вдоль дома. На пути находится столбик, который подпирает террасу. Если б лошадь шла самостоятельно, она обязательно зацепила бы за столбик. Нет, дело здесь явно нечистое, — говорила Анна Михайловна адвокату. — Лошадь сюда определенно привели. И привел тот, кто убил бригадира.

Муж Мазовской, Николай, был того же мнения.

— Если б кобыла шла сама, то она должна была бы прийти либо на колхозную конюшню, либо к дому Тихомирова, сын которого вырастил Голубку.

Тихомиров-младший обучил ее и ходьбе в упряжи. Она часто стояла у них на дворе, где тоже есть стог сена. Почему же лошадь пошла не туда, а к нам, живущим в отдалении от места происшествия? Ведь известно, что у лошадей хорошая память. Бывали случаи, когда колхозные лошади приходили сами, без ездовых, даже из Батецкой и шли либо на конюшню, либо в знакомые им дома, а никак не на чужие участки.

То же оказала и колхозница Федорова:

— Самой лошади было не попасть на приусадебный участок к Мазовским. Ее туда завели.

И завел убийца. Надо было привести розыскную собаку — уж она бы напала на след преступника. Может быть, он прятался в том самом стоге сена, возле которого была найдена лошадь?

Сам Порховник тоже пришел к выводу, что лошадь тут, пожалуй, ни при чем. Если принять версию о том, что Федоров погиб под копытами, то Голубка, когда он выпал из саней, должна была повернуть и пойти обратно. При этом неизбежно должны были бы оставаться следы поворота саней и копыт лошади не только на дороге, но и на снежных валах по обеим ее сторонам.

Но таких следов обнаружено не было. Та же Мазовская заявляла, что когда она увидела Голубку у себя на огороде, то вожжи лежали на той части саней, которая называется головяжкой, чего никак не могло бы быть, если считать, что перед этим лошадь наехала на человека. В таком случае вожжи должны были бы упасть и волочиться по земле..."

"Надо отдать должное энергии Порховника. Он с настойчивостью, не допускающей никаких компромиссов, стал добиваться пересмотра дела. Это ему удалось.