Это был бригадир Федоров.

Колхозная электростанция к тому времени уже кончила работать. Деревня погрузилась в темноту. Лежавший на дороге человек выделялся темным пятном на снегу. Тут же неподалеку валялась его шапка.

— Никак, напился наш Борис Васильевич, даже до дома не дошел — свалился, — сказал Власов. — Такого с ним еще никогда не случалось.

— Развезло! — со знанием дела определил Алексей, который сам был не очень трезв.

— Надо его поднять и отвести домой, — предложил Власов. — Не спать же ему на снегу всю ночь.

Вдвоем они стали поднимать Федорова.

— Вставай, Борис Васильевич! Здесь не место для сна.

Простудишься!

— Жена небось заждалась.

— Поднимайся! Федоров не шевелился.

Решили позвать его жену. За ней отправился Власов. Киселев же стал стучать в окно дома, где жил колхозник Тихомиров:

— Эй, выходите! Помогите отвести бригадира домой.

Пришла жена Федорова. Стала тормошить мужа. Запрокинутая голова бригадира безжизненно болталась. И тут женщина увидела, что он мертв.

— Боря! Голубчик ты мой! Господи, вот беда-то! — запричитала она.

...Утром в деревню Хрепле, Новгородской области, где жил Федоров, приехали следователь районной прокуратуры, работники милиции.

Приступили к следствию. Прежде всего начали восстанавливать во всех подробностях, как бригадир провел свой последний день. И вот что выяснилось.

Зимний день в колхозной деревне начинается рано. В 7 утра Федоров уже был на ногах. Помимо обычных дел у него оказалось еще одно, экстренное. От мороза лопнула труба водопровода, подающего на скотный двор горячую воду. На месте аварии образовалось целое озеро. Над ним клубился молочно-белый пар. Федоров поспешил за народом. Он заходил в избы, каждый раз громко стуча в сенях сапогами, сбивая с них снег, чтобы не наследить.

Свет от топящихся печей бросал на его лицо жаркий розовый отблеск.

В 11 утра Федоров вместе с учительницей Никитиной и ее мужем ездил в деревню Витце. Учительская пара — по своим делам, бригадир — проверить, все ли колхозники вышли на работу. Там Федоров на 15—20 минут заходил к своему родственнику Бармашову.

В 17—18 часов Федоров обедал у себя дома. Потом поехал в деревню Крючково — подыскать доярку для своей бригады. На улице встретил Захарову, обрадовался: «Вот кто мне лучше всех подойдет!» Минут 30—40 азартно, с горячностью, до хрипоты в горле уговаривал Захарову перейти работать в Хрепле.

Потом посадил ее в сани и повез показывать скотный двор.

Уже стемнело, когда Федоров повстречался с Николаем Киселевым. Николай сказал, что ищет своего брата Алексея.

— Да он же с утра уехал в Остров с моего разрешения. Возит из леса на тракторе дрова для Анны Дроздовой, — ответил Федоров. — Впрочем, — добавил он, — давай-ка съездим туда, посмотрим, не напоила ли его Анна.