Он не мог понять, как его незадачливый ученик вдруг оказался таким умелым рубакой, демонстрирующим удары и защиту, которых не знал он сам. Остальные зрители тоже были удивлены. Настроения менялись, и нейтральные матросы как-то незаметно стали приближаться к тем, кто поддерживал капитана.

Собственно, исход схватки был уже ясен и стремительно приближался. Внезапно хитрым приемом Френсис выбил оружие из рук противника. Кортик отлетел в сторону, и косо воткнулся в палубу, задрожав, как будто выплескивал избыток энергии удара. Жираф бросился к нему и наклонился, чтобы выдернуть из толстых дубовых досок, но Френсис не собирался давать ему второй шанс.

Шагнув вперед, он взмахнул клинком, и голова Жирафа покатилась по палубе. Матросы ахнули. Френсис неспешно подошел, поднял голову с широко открытыми глазами за волосы, поднес к своему лицу.

— Ну что, Жираф, ты еще слышишь меня? Ты хочешь быть капитаном?

Глаза головы закрылись. Это можно было расценить двояко, но когда Френсис подошел к сторонникам смены капитана и поднес голову Жирафа по очереди к лицу каждого, те поняли ситуацию однозначно.

— Все, все, ты наш капитан, — сказал один.

— Да, Френсис Дрейк — наш капитан! — сказал второй.

За ним последовали третий, четвертый, пятый…

— Ура капитану! — крикнул Боб Акула.

И все подхватили:

— Ура! Ура! Ура!

Фоном этих выкриков неожиданно стал грозный рык, напоминающий рычание льва. Откуда в открытом море мог взяться лев, никто не знал, но у матросов от страха встали волосы дыбом и они поспешно разошлись, расценив это как знак свыше. Теперь вряд ли кто-то осмелился бы ставить под сомнение авторитет нового капитана.

Глава 5

Ожившая статуя

— Должен сказать, что за последние дни Френсис Дрейк изменился, — с трудом ворочая языком, сказал Боб Акула. — И вообще, у нас стали происходить чудеса… Предлагаю выпить за капитана!

Он уже изрядно опьянел и с трудом удерживал недавно полученный золотой кубок с ромом.

— За капитана! — поддержали боцмана сидящие за столом четыре моряка. Они находились в капитанской каюте Френсиса Дрейка. Джим Мореход, Гном, Длинный Том, Голландец и Акула были его приближенными, на которых он мог рассчитывать.

— Так вот, в последние дни случилось много странного, — сказал боцман, вытирая рот тыльной стороной ладони. На кисти была вытатуирована акула с разинутой пастью, которая и дала ему прозвище. Некоторые считали, что его прозвали именно из-за татуировки, но другие говорили, что Акула так же опасен, как и самый грозный морской хищник, поэтому татуировка нанесена позже, чем появилось прозвище.

— Очень много, — повторил Акула.