Я вздрогнула, но вовсе не от страха, а от странного чувства, прокатившегося по всем моему телу. Фостер никогда не касался меня. Я не знала, какими могут быть его прикосновения. Ожидала, что они будут жесткими, неприятными, болезненными, но ошиблась. Они были такими мягкими и осторожными, что это выбивало землю из-под моих ног.

Джефри истолковал мою дрожь иначе, ведь в следующее мгновение он отпустил меня. Когда зеленые глаза остановились на вырезе моего платья, что-то странное произошло с его лицом. Он приоткрыл рот, словно остро нуждался в глотке воздуха, но уже через секунду брезгливо изогнул губы и отвел взгляд от моей груди.

– Пойдем.

Жестко и бескомпромиссно, словно приказ.

Я нервно сглотнула, выпрямилась и, как послушная зверюшка, пошла за ним. Но когда мы вышли в зал, и я увидела всех этих людей, танцующих и развлекающихся вокруг, задала себе вопрос, почему вообще слушаю его. Секундное наваждение спало с меня. Конечно, мне стоило быть благодарной за помощь, но слушать Фостера я уж точно не собиралась.

– И куда же мы пойдем? – громко спросила я, останавливаясь у барной стойки и складывая руки на груди. Стоило, наверное, просто позволить ему уйти, он и не заметил бы, что я не бегу за ним, но свой вопрос я задала раньше, чем подумала об этом.

Фостер обернулся, однако взгляд держал где-то выше уровня моей головы.

Я настолько безобразна, что не заслуживаю и маленького взгляда?

– В мою машину.

– Ага, уже бегу, – фыркнула я. – Во-первых, не мог бы ты смотреть на меня, когда говоришь мне что-то, а во-вторых, если тебе действительно есть что сказать, то говори, а не делай эту недовольную гримасу!

Зеленые глаза медленно опустились и замерли на моем лице.

Он неторопливо, походкой дикого волка, подошел ко мне почти вплотную, теплый запах его кожи окутал меня с ног до головы. Я вдруг осознала, что в его присутствии невольно начинаю делать более частые вдохи, как если бы я действительно наслаждалась тем, как он пахнет. Мои мысли путались и сбивались, когда я пыталась их построить и упорядочить.

Это нужно прекратить. Немедленно."

"Всему виной алкоголь, горячий воздух и выброс адреналина. Именно это в своей комбинации сводило меня с ума.

Джеф склонился и замер в нескольких сантиметрах от моего лица. Если бы я не знала Фостера, то подумала бы, что он намеревается поцеловать меня, и я поймала себя на мысли, что даже дышать перестала в ожидании этого. Мой рот приоткрылся, и, клянусь, я почувствовала на губах терпко-сладкий вкус его языка.

Ну и бред лезет мне в голову.