Правда, он думал, что я оплачиваю и посещаю бизнес-курс, который понадобятся мне для поступления в университет, но я немного схитрила."

"– Барбара, так никто не делает, ты должна снимать мерки, – сказала миссис Коттон – преподаватель курса, в ее говоре ярко выделялся британский акцент.

– Я сниму, но пока я просто пытаюсь понять, как должно выглядеть белье.

Она медленно подошла ко мне. Юбка ее хлопкового платья была очень пышной и пружинила от каждого шага. Преподавательница выглядела прямо как Коко Шанель, только была англичанкой, а не француженкой.

– Смотри, чтобы не получилось так, как с рубашкой, – шепнула она, вскидывая свои тонкие брови. Это не было насмешкой, обычно, когда миссис Коттон что-то говорила, она не закладывала в слова двойного смысла. Но девочки с курса услышали ее фразу по-своему и стали хихикать, поглядывая на меня.

Я гордо вскинула подбородок и принялась за работу, не обращая внимания на смешки. Если все время зацикливаться на том, что подумают другие, можно пропустить жизнь.

***

– Юта не сделает этого… – уныло протянула Отэм, взволнованно прижимая руки к губам.

Голубые глаза подруги увлеченно следили за полем, где бейсбольная команда нашего штата играла с Калифорнийцами.

Из-за слов Отэм в самом центре моей груди плескалось два чувства: волнение и гнев. И если с первым я могла справиться, то второе сжигало меня изнутри, а подруга вдобавок поднесла к этому всполоху канистру бензина. Ведь произнести эти слова она додумалась тогда, когда бита была в руках моего Мейсона, а сам он стоял в «доме»18, готовясь нападать на другую команду, а если простыми словами, отбить мяч и заработать очко для команды.

– Они точно не сделают этого, если ты будешь болтать, – фыркнула Челси, которая расположилась по другую сторону от меня.

Яркие красные неоновые цифры на табло показывали равное количество ранов19. Это был девятый иннинг20 и если Мейсон не отобьет мяч, то судья назначит еще один, а значит, у Калифорнии будет шанс обойти нас.

Матч двух штатов город ждал давно. Поэтому сегодня городской стадион Смита был заполнен под завязку.

– Давай, давай, – шептала я, сверкающими глазами наблюдая за Мейсоном, готовившимся отбить мяч.

И даже в такой волнительный момент я не могла не отметить то, как потрясающе он выглядел. На нем была форма команды – белые брюки, которые к концу игры были испачканы землей и сине-белая рубашка с названием штата и номером двадцать девять на его груди.

Большими руками в кожаных перчатках он сжимал биту, все его тело было напряжено, а взгляд сосредоточен, и, признаться честно, ничего более завораживающего я не видела в своей жизни.

Женская половина трибун думала также.