Таким он был – сдержанным во многих вещах, но для меня это было игрой, особым квестом. Я хотела услышать, как сбивается его дыхание, хотела наслаждаться его хриплыми стонами, хотела, чтобы он отпустил себя, перестал смотреть на меня как на неопытную девочку, раскрасневшийся цветочек, как он сказал."

"Я скользнула языком по каждой выпуклой венке на его животе, уходящей вниз, игнорируя его достоинство натянувшее хлопковую ткань. Я чувствовала себя уверенно, пока не подняла головы. Его прямой, чуть лукавый взгляд исподлобья, при этом полное отсутствие улыбки на губах, заставляли мою уверенность таять на глазах.

Я села перед ним, нерешительно хватаясь за резинку его штанов.

– Я никогда не делала этого раньше, – призналась я, будто он сам не понимал.

– В этом нет ничего сложного, – ответил он понизившимся на несколько тонов голосом. – Я подскажу.

Я нерешительно кивнула, и потянула его штаны вместе с боксерами вниз. Джефри помог мне раздеть его. Теперь он лежал передо мной полностью обнаженный. Луна, заглядывающая в окно, освещала его прекрасное тело, красивое настолько, что я едва успевала дышать, пока мои глаза жадно оглядывали каждый сантиметр стальных мышц и чуть загоревшей кожи.

Тихий вздох сорвался с моих губ, когда взгляд замер на одной очень внушительной части его тела. До этого момента я видела откровенные мужские части тела только в порно, и могу с уверенностью сказать, что Джефри определенно взяли бы сниматься в порнофильме. Его член был таким… внушительным, оплетенным венами, и слегка клонился влево. Меня вдруг охватило беспокойство, ведь рано или поздно он окажется во мне. Может быть такое, что он просто не поместится в меня?

– Если ты переживаешь из-за безопасности, я чист, прохожу проверку регулярно.

А с другими спал исключительно с защитой, – вдруг сказал он, видимо беспокоясь из-за моего оцепенения.

Я даже не подумала об этом, просто оторопела, пялясь на его огромное достоинство, но ему я не скажу об этом. Не стоит подпитывать его эго.

– Хорошо. А я… ну, девственница. – Этим я хотела сказать только то, что я тоже чиста.

Его губы изогнулись в нежной, немного снисходительной улыбке, он откинул голову на изголовье кровати, сверля меня проникновенным, хитрым взглядом.

– Я знаю, малышка.

Я почувствовала, как мои щеки краснеют, а шея покрывается мурашками от этого милого прозвища. Это не было типичным дешевым прозвищем вроде «детки», в этом было нечто большее, что Джефри никогда не чувствовал к другим.

Боже. Я готова была растечься лужицей на этой кровати прямо у его ног. Я удивлялась, как еще мое сердце не выпрыгнуло из груди прямо в его руки.

– Потрогай его, он тебя не укусит, – усмехнулся Джефри.