Где она пряталась еще будучи ребенком? Где она чувствовала себя безопаснее всего? Какое место было для нее настолько дорого, что она оставалась там, не боясь даже испачкать свои потрясающие платья и белые носочки?

Я направился к своей машине, на заднем сиденье в белой коробке ее ждал любимый меренговый тортик с натуральной вишней и мне очень не хотелось, чтобы он растаял до того, как его получит именинница.

– Эй, Джефри. Я думаю, она…

– Я знаю, где она, – не оборачиваясь, бросил я и сел в машину, направляясь к конюшне Эвансов.

В детстве я часто наблюдал за ней.

Преследовал ее, как Тимпанак Уканогос, чтобы убедиться, что маленькая любопытная Барбара не попадет в неприятности. Я держался чуть поодаль, чтобы она не заметила меня, но всегда был рядом, чтобы в случае чего помочь ей. Я помню, как сильно злился сам на себя за то, что вместо игр с ровесниками, меня влекло за ней. Я был так глуп в том возрасте, и не мог понять простых вещей.

В конюшне было тихо. Подопечные Эвансов и Фостеров гуляли в леваде. Там же я заметил нового тренера с Рейджи, а еще Джуда. Герцогиня тоже была в леваде, но без своей пылкой хозяйки.

Я прошел в конюшню и остановился у старого денника Спаркл, ныне денника Герцогини и заметил ее. Барбара стояла у окна и загадочно смотрела вдаль. На ней было короткое летнее платье синего цвета с пышной юбкой и неизменные туфли на огромных шпильках. Шелковые волосы как обычно, завитые на концах, закрывали вырез платья на спине. Я завис на некоторое время, любуясь ее фигурой. С того вечера как мы перешли определенную грань в наших взаимоотношениях прошло две недели, и все эти две недели я старался быть рядом. Каждый день после занятий, я срывался в город, чтобы провести время с ней.

Она так и не дала мне ответа на вопрос о наших отношениях, но все было и так понятно. Барбара и я вместе. Иначе она не встречала бы меня каждый раз с такой широкой улыбкой и жаркими поцелуями.

– Этот денник занят, Фостер, – бросила она, даже не оборачиваясь.

– И кем же? – усмехнулся я, прислоняясь плечом к кованой двери.

– Моим воображаемым другом, который не страдает провалами в памяти и не забывает даты.

– А сегодня важная дата? – изумился я, задорно поглядывая на коробочку с тортом в своих руках.

Барбара сложила руки на груди, но так и не обернулась ко мне.

– Важная.

– И что же это за дата? – еле сдерживая улыбку, спросил я. Подобное поведение и вредный характер всегда раздражали меня, обычно я не общался с такими девушками и минуты. Но стоя позади нее, я не чувствовал раздражения внутри, только безграничное тепло, приторное словно вишневая помадка, но такое вкусное, что хотелось попросить еще.

– День, когда я стала сиротой, теперь у меня нет отца.

– Я видел его недавно.