Я был удивлен, что она допустила мысль, будто я сразу же после нашей близости сорвусь от нее. В этот момент я осознал, насколько она была уязвима и тревожна.

— Как только мы поговорим, — решил я не заострять внимание на ее возмущении, пытаясь смягчить обстановку.

На моих словах Мира смутилась, ее выражение лица изменилось, и я чувствовал, как в ее глазах мелькнуло непонимание и беспокойство.

— Поговорим, как только я оденусь, — сказала, вздернув подбородок с некоторой насмешливой уверенностью в своем праве.

Я кивнул. Тем ведь и правда скопилось не мало.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — задал я первый вопрос, как только Мира вошла в гостиную, уже одетая в домашние шорты и футболку."

"Она слегка нахмурилась, но я решительно взял ее за руку и повел в сторону дивана, усаживая рядом с собой. Несмотря на ее изначальное недовольство, я чувствовал, что это время для нас обоих очень важно, чтобы высказать все, что у нас на душе.

— Мира, — начал я, смотря ей в глаза, — мне важно, чтобы мы оба поняли, что произошло. Я не хочу, чтобы ты думала, будто я тебя оставлю или забуду. Но и ты, наверное, заметила, что у нас есть, что обсудить.

Мира кивнула, сохраняя молчание, но в ее глазах читалась тревога.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Почему ты пыталась скрыть, что девственница? — продолжил я, не отводя взгляда.

— С чего ты взял? — воинственно произнесла она, голос ее звучал напряженно, и в ее глазах мелькнул испуг, словно она не ожидала такого вопроса, — этого не должно было быть. Я сделала… — девушка внезапно осеклась, слова ее застыли на полпути.

— Что ты сделала? — задал я вопрос, уже зная на него ответ, но желая услышать ее признание напрямую.

Мира сидит, молча смотря в окно, словно пытаясь найти в нем ответы на мои вопросы.

Решив помочь ей высказаться, я продолжил:

— Давай, расскажи, как тебе в голову пришла идея медицинской дефлорации!?

— Откуда ты знаешь? — вскрикнула она, резко повернув ко мне голову, ее глаза искрились от недоумения и возмущения.

— А кто по твоему отменил операцию? — спросил я в ответ, зная, что мои слова усилят ее эмоции.

Глаза девушки вмиг вспыхнули огнем злости, и я понял, что темы нашего разговора затрагивают ее очень глубоко, возбуждая не только гнев. И вот именно то, что еще ее тревожит, я хотел выяснить прямо сейчас. Да, настал момент истинного откровения, когда ее скрытые страхи должны наконец вырваться наружу. Я чувствовал, что каждое слово, каждая тишина — все это выстраивает ее доверия ко мне.

— Так ты все это время знал!? Видел, как мне страшно, и не сказал ни слова!? — вопрос Миры прозвучал смешением обвинения и обиды.

— А что я должен был сказать? Ты решила изображать опытную женщину, я тебе подыграл, — ответил прямолинейно.

Мира вздохнула тяжело, опустив взгляд.