Несмотря на физическое расстояние, между нами была невидимая стена. Мы направлялись вперёд, но для меня это было больше походом в неизведанное, чем уверенным шагом в будущее.

Теперь, когда двери ЗАГСа закрывались за нами, я понимала, что взяла на себя ответственность за тотальное изменение нашей жизни.

Я осознавала, что мой молчаливый протест против Вадима перешёл все границы разумного. Я была настолько зла на него и обижена, что совершила явную ошибку. Мое нежелание давать ему власть над моими чувствами, теперь выросло до размеров, несоизмеримых с начальной идеей."

"Вадим, все эти месяцы, продолжал быть частью моих мыслей, несмотря на все мои усилия изгнать его из своего сознания. С каждым днем это становилось все труднее. Чем дольше я пыталась прогнать его образ из своей фантазии, тем глубже он укоренялся в моей памяти.

Я знаю, что мой поступок не оставит меня без следа, но в каждом действии я ищу оправдание, для успокоения моей совести. Ведь моя боль, как только я увидела в витрине зеленые глаза, стала еще более остроощущаемой, словно резкое падение температуры, вызывающее дрожь и дискомфорт в каждой клетке моего тела. Душевная тяжесть отозвалась в груди, как монотонное биение сердца, напоминая о том, что прежний покой и спокойствие остались где-то позади, в прошлом, еще до поцелуя Вадима.

Тяжёлая правда витала в воздухе, и я знала, что предстоит сделать большой шаг — рассказать все.

Сегодня мне придется признаться, что мой поступок был попыткой мести за долгие месяцы игнорирования и молчания. Но простая мысль о том, что мне необходимо сделать, мешала даже дышать.

Благодаря моему абсурдному порыву, наш вечер начался в тени драмы, которую я разыгрывала с самой собой в главной роли.

Когда мы в тишине добрались до квартиры Вадима, я не стала больше оттягивать неизбежное. Набрала в грудь побольше воздуха и произнесла:

— Я хочу поделиться с тобой честной правдой. Этот день стал для меня испытанием и откровением. Мне нужно признаться в том, что мой живот… мой живот всё это время был накладным, — произнесла я, пытаясь отстегнуть липучку сзади.

Слова столкнулись с молчанием, и я чувствовала, как воздух наполнился напряжением. Взгляд Вадима, наполненный удивлением и яростью, буравил меня, словно тысячи игл.

— Прости, что ты только что сказала? — голос его звучал как удар, и я почувствовала, как стены моего сопротивления рушатся.

Вадим молчал, и в его глазах читалась неопределенность, смешанная с разочарованием. Я понимала, что нужно что-то сказать, чтобы разрядить эту напряженность, но слова застревали в горле.

— Вадим, я… Я не хотела тебя обманывать.