Ух ты! Зевакой, который стоит прямо напротив лейтенанта, оказывается… Толян. Я киваю и бросаю взгляд на Злобина. Он хмурится, пытаясь сообразить, что я задумал.

– Расходимся! – продолжает увещевать командир мясного автозака.

– Э! – кричит прапор. – Бошками не крутим! Мордой в стену, я сказал!

– На счёт раз! – громко восклицаю я.

– Чё?!

– Так, рты позакрывали свои на…

– Раз!

О! Отлично получается! Толян обрывает на полуслове фразу лейтенанта, кроша вдребезги нос своим чугунным лбом. А мы с Де Ниро разлетаемся в разные стороны, как солнечные зайчики.

Прапорщик не успевает отреагировать, и получает от Толяна точный и сокрушительный удар в тыкву, дублируемый толстым и звонким металлом мясной будки.

Толпа ахает, а Ферик, получив нежданную свободу, крутится на месте, не понимая, что делать в мире без ограничений.

– Бегом! – кричу я, и тогда он, покрутив головой, как несмышлёный щенок, рвёт с места, но бежит не ко мне, а в гущу людей.

Одна секунда, даже меньше, никто и охнуть не успевает, фр-р-р… и мы вспархиваем, как бабочки, разлетаемся в разные стороны, как жемчуг с оборванных бус. К автозаку бросаются мусора, да только кроме ошеломлённой публики никого не встречают.

Злобин же, уверенной походкой, слившись с другими прохожими идёт в сторону метро, навстречу ментам и спецназовцам. Руки за спину, весь из себя начальник. Без пальто, в одном костюме, но мало ли, может, только из «членовоза» человек вылез. Не знаю, конечно, как он там с наручниками поедет…

– Кошелёк в заднем кармане, – скороговоркой говорю я Толяну, – доставай!

– Вон там! – доносятся голоса. – Держи его!

Твою дивизию!!!

– Кого там спалили?

– Старика, – отвечает Толян обернувшись.

– Скорей-скорей-скорей! Прикрой сзади. Руки!

Он сбрасывает дублёнку и накидывает мне на плечи. Я бегу на парковку перед гостиницей. Здесь как раз просыпается жизнь. Заезжают и выезжают машины. Кто-то привёз шефа, кто-то поехал за шефом.

Прямо перед нами останавливается чёрная «Волга»."

"– Открывай, – киваю я, и Толян дёргает заднюю дверь на себя.

– Э, вы охренели? – резко, недовольно и по-барски презрительно реагирует водитель. – Такси что ли?

Толян обегает машину и садится позади него, рядом со мной.

– Куда прёте! Я сейчас милицию…

– Сто, – киваю я Толяну, не слушая водилу.

Тот достаёт из моего бумажника купюру и, наклонившись вперёд, крепко хлопает недовольного кучера по груди, прижимая сотенную.

– Едем к «Метрополю», – командую я. – Пять минут работы и соточка на кармане. Не бойся, не хватится тебя хозяин твой за пять минут.

– Что?! – по инерции агрессивно восклицает шофёр, но глаза его уже удивлённо ласкают бежевый, с намёками на золото, лик вождя.

– Врубай мигалку, или что там у тебя, – говорит Толян.