Что за подстава, Айгюль…

– Руки… – слышу я позади себя и резко оборачиваюсь.

На меня смотрит чёрный холодный ствол ТТ.

– Тихонечко, без шума, давай проходи, братишка.

Невысокий узбек лет сорока приглашающе кивает на открытую коричневую дверь.

– Заходи, гостем будешь.

Я оглядываюсь и вижу, как со стороны гаражных ворот к нам идут два крепких парня, держа руки в карманах.

– Ну, чего, как неродной? Давай скорее…

3. Мурка в кожаной тужурке

– Ой, – говорю я. – А где Толян-то? Вы чего творите, ребятишки? Куда Толика моего дели?

– Слышь, ты не понял? – начинает злиться человек с пистолетом – Сюда иди!

Нет, я всё понимаю, как говорится, метнул гадюка и нету Кука, но законы физики, акустики в частности, никто ведь не отменял вроде. По крайней мере, вот эти бродяги точно не из числа заучек-теоретиков. Как такой шкаф, как Толик мог исчезнуть и растаять, превратившись в сморщенную перчатку?

– Да не, брателло, это ты не понял, – мотаю я головой. – Я говорю, Толика верните, пожалуйста. Очень вас прошу.

Даже не знаю, чего сейчас во мне больше, удивления, негодования или желания проявить осторожность при виде злого узбека с ТТ.

Отвечая, я стою, обернувшись к нему в три четверти, держа в поле периферийного зрения. Сейчас больший интерес для меня представляют вот эти двое из ларца. Если это они Толика уконтрапупили, то с ними нужно быть предельно внимательным.

– Толя-я-я-н! – очень громко и неожиданно для этой братии ору я."

"– Заткнись, сука, – испуганно и приглушённо вскрикивает вооружённый чувак, из чего я делаю вывод, что шума он не желает и стрелять, по-видимому, без лишней необходимости не будет.

Парни ускоряются, в гараже раздаётся грохот, а узбек срывается ко мне. Ну, как ты там сказал, заходи, гостем будешь? Давай! Я делаю прям красиво, даже самому нравится. Как Шварц в фильме «Правдивая ложь», я будто танго танцую.

Та-там-там-там та-да-да-дам пам-пам-пам, не глядя на него, с лицом аргентинского кабальеро, шаг назад, оборот, поддержка, та-да-да-дам пам-пам-пам. Ну прости, малость промахнулся и обнимаю тебя сзади. Но, вообще-то, не промахнулся, я так и хотел.

Левая рука локтевым сгибом сдавливает шею, правая лежит на его руке, сжимающей рукоять пистолета. И не просто лежит, а подносит этот самый пистолет к голове и тыкает металлом в висок. Он, конечно, противится, но я настаиваю.

Пацанчики останавливаются, явно удивлённые подобной рокировкой. Недооценивать их, конечно не стоит, если они уделали Толика так, что тот даже не ойкнул. Пикнуть не успел бедняга.

– Брат, – говорит один из двоих и улыбается мягкой деликатной улыбкой английского джентльмена. – Зачем кипишуешь? Опусти ствол, можно же просто поговорить.

Его спутник озирается и украдкой бросает взгляды на верхние этажи дома. Видать, жильцы там всё-таки имеются.