Или пытается, во всяком случае.

Если я решил, что это — место, где я буду существовать до конца своих дней, то именно здесь я и буду, и она ничего не сможет сделать, чтобы изменить это решение.

Та нехарактерно безрассудная часть меня, которую нужно сжечь на костре, находит эту идею заманчивой.

Опасной.

Я затягиваю ремень безопасности на ее груди, борясь с желанием поглазеть на то, как платье обнимает ее грудь и изгибы.

Гребаное платье, в котором она щеголяла перед толпой ублюдков, которым не пристало видеть ее в таком виде.

Интересно, достаточно ли Хендерсон сверхчеловек, чтобы взорвать весь клуб и всех, кто в нем находится, а потом каким-то образом свалить все на инопланетян?

Я защелкиваю ремень безопасности и опускаюсь на свое место, в горле ощущается привкус чего-то кислого.

Ава облегченно вздыхает, но, когда я отъезжаю от клуба, она скрещивает руки и ноги.

— Почему ты преследовал меня?

— Ты врезалась на моей машине в ворота и чуть не разбила ее, потратила целое состояние на людей, которых даже не знаешь, и пыталась воссоздать свои несчастные дни алкоголички. Мне продолжать?

— Я же говорила тебе, что у меня высокие требования.

— Есть разница между тем, чтобы быть требовательной, и тем, чтобы быть испорченным отродьем, которое постоянно позорится.

Периферийном зрением я вижу, как ее глаза вспыхивают, как раскаленная лава.

— Никто не заставлял тебя женится на мне. Если тебе не нравится мое поведение, дай мне развод.

Она требует этого уже второй раз за неделю, и, клянусь, если она скажет это еще раз, я запру ее к чертям собачьим.

— Чтобы ты могла собирать обрывки своей бесполезной, пустой жизни, ходить на вечеринки, где сосут чужие члены, и наполнять свой организм алкоголем в количестве, достаточном для того, чтобы у тебя отказала печень?

— То, что я делаю со своей жизнью, тебя не касается.

— Теперь касается. Привыкай к этому.

— Я предупреждаю тебя, Илай. Ты не сможешь меня контролировать. Чем больше ты будешь меня заставлять, тем сильнее я буду сопротивляться.

— Чем сильнее ты сопротивляешься, тем невыносимее я становлюсь."

"— Ты всегда невыносим.

С этим не поспоришь.

Я бросаю на нее взгляд и вижу, что она сверлит дыры в моем лице глазами, которые были созданы для того, чтобы видеть только экзотические вещи, а именно меня.

— Тогда я подниму уровень ужасного, возмутительного поведения на ступеньку выше. Сможешь ли ты это вытерпеть — это уже другой вопрос.

— Ты ничего не сможешь мне сделать.

— Рискнешь проверить эту теорию?

Я успеваю заметить, как поджались ее губы, прежде чем она испустила долгий вздох, закрыла свой красивый рот и уставилась в окно.

Молчание всегда было моим, так сказать, предпочтительным качеством.