Когда я отстраняюсь от Сеси, Ари вылезает из сапог и садится на больничную койку, скрестив ноги, наблюдая за мной, как детектив-новичок из тех ночных тайн.

— Тебе не помешает уход за кожей.

— Спасибо за заботу, маленькая дрянь.

— В любое время, — она откидывает волосы, но я вижу намек на боль, которую она пытается скрыть. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Она делает паузу и прикусывает губу, когда Сесили качает головой.

Я смотрю между ними, чувствуя себя чужой. Самозванкой в чужой шкуре.

— Что происходит?

Сесили испускает тяжелый вздох.

— Мы думали, что с тобой случится что-то плохое после того, как мы услышали о… ну, ты понимаешь.

— Не понимаю. После чего?

— После того как ты упала с лестницы, — говорит Сесили.

— Ты действительно бросилась с лестницы? — спрашивает Ари ранимым голосом, который я не привыкла слышать от своей более шумной, чем все, сестры.

— Что… нет? Не знаю. Я не помню этого. Я вообще ничего не помню после… после вечеринки прошлой…

Я прерываю себя, прежде чем сказать «ночью», потому что это не так, и это подтвердил мой врач, который подозревает, что я страдаю от диссоциативной избирательной амнезии.

Неизвестно, в чем причина и как я смогу восстановить недостающие воспоминания, кроме как находясь в благоприятной обстановке.

Что говорит о том, что у меня нет выбора.

Нелогично, что мои воспоминания о той ночи в клубе и обо всем, что было до этого, кристально ясны, но почему-то я не имею ни малейшего представления о своей жизни за последние два чертовых года.

Я посмотрела на календарь. С той ночи прошло ровно два года и три месяца.

— Ты действительно ничего не помнишь? — спросила моя сестра.

— Последние два года или около того.

— Что ж, я рада, что ты не совсем забыла нас.

— Никогда.

Ее губы дрожат, и она отводит взгляд, прежде чем я успеваю увидеть, что скрывают ее глаза.

— Сеси, — я беру ее за руки. — Это ведь неправда, да? Мне нужно, чтобы хотя бы ты сказала мне, что все это ложь. В последний раз мы виделись в том сомнительном клубе, который тебе не понравился, пока Джереми стоял, пялясь на тебя, и жаждал крови любого, кто смотрел в твою сторону — ну, ты знаешь, его обычное состояние. Я пообещала уйти вслед за тобой, и мы договорились посмотреть «Дневник Бриджит Джонс» перед твоим отъездом в Штаты. А ты… — я уставилась на Ари. — Ты шантажировала меня, чтобы я сказала информацию о Реми в обмен на то, что ты будешь прикрывать меня перед папой и мамой.

— Это было больше двух лет назад, Ава, — сочувствие в голосе Сесили почти уничтожает меня, и редкая жалость на лице Ариэллы не делает ситуацию лучше.

Я начинаю высвобождать руку подруги и замираю, когда мои пальцы натыкаются на массивный камень.