— Если ты думаешь, что я добровольно лягу на алтарь и попрощаюсь с жизнью, то ты ошибаешься, — сказал я.

Риск, что это выльется в подставу, слишком велик. Да даже если нет… Это сложное решение.

— Это и не нужно, подожди…

— Других носителей первоисточника не осталось, — ответил я.

— Их можно создать. Семейное испытание. Отправь кого-нибудь из Шолоховых к их родовому артефакту. А из моего рода… остался только я. Связь с Пожирателем никогда не поможет мне пройти ритуал.

— Мне нужно подумать над твоими словами.

— Понимаю, — кивнул Вячеслав. — Но не будет другого носителя, Пожиратель душ начнёт охотиться за тобой. Очень скоро. Он почти достиг пика энергии, чтобы выбраться в мир живых. И тогда… я сделаю всё, чтобы он не попал в мир живых.

Так, Вячеслав намекал, что всё равно убьёт меня на ритуале, если я там окажусь.

— И ещё, у меня к тебе есть одна небольшая просьба… даже две, — продолжил Вячеслав.

— Какие?

— Никому не говори о нашем разговоре. Если об этом узнает Пожиратель душ, то мне несдобровать.

— Хорошо. Никто не узнает, что мы союзники, а не враги.

— Спасибо. И про то, что терять голову капец больно я не врал, — усмехнулся он. — Давай без покушений.

— А вот этого обещать не могу. Через тебя можно прекрасно влиять на Пожирателя.

— Жаль. Впрочем, выйдя отсюда, я уже ничего не вспомню. И буду думать, что пытался развести тебя на ритуал.

— Тот камень ты оставил, чтобы стереть память? — уточнил я.

— Да. Успею до него добраться, прежде чем Пожиратель залезет мне в голову. Он будет думать, что ты согласен отдать своё тело Пожирателю душ при условии, что с твоей семьёй ничего не случится. Об этом я и должен был поговорить.

— Спасибо, — кивнул я.

Благодаря этому поступку Вячеслава моей семье и друзьям ничего не угрожает. До момента проведения ритуала, на который я идти не собирался. По крайней мере, пока не буду уверен в своей победе.

— Сколько времени у меня осталось? — спросил я.

— Не больше трёх месяцев. За это время ты должен найти другой способ убить Пожирателя. Подложить на алтарь другого… или лечь туда сам.

Это была по-настоящему ценная информация.

— Ты всё ещё хочешь меня убить? Если так, то стреляй, пока есть возможность, — внезапно сказал Голицын.

— Нет. Я уже понял, что это ничего не изменит. Тем более, если ты останешься жив, то и за трон драться не придётся.

— Да, этого обещания я не забуду. Просто потому, что сдался мне этот трон, — усмехнулся Вячеслав. — А кандидата лучше тебя не придумаешь. Сам знаешь, почему.

Я поднялся с лавки и протянул руку Вячеславу. Теперь я видел в нём не врага, а лишь очередную жертву Пожирателя. Марионетку, как Вячеслав себя и назвал.

Он поднялся и пожал мне руку. И мы вышли из клетки.

Император ринулся к камню. И стоило ему взять его в руку, как его лицо изменилось.