А может, рискнуть и попросить ректора перенести Салмелдира на ту сторону? Ну… на спине... А что? Я в книжках читала и кино смотрела! Вон он в какой огромный кукурузник превращается. Неужели не поднимет?

Но, кажется, меня и без слов поняли, отрицательно покачав головой.

- Перенести не смогу, учитывая несовместимость наших магических потоков. Уверяю тебя, Бронис, ты совершенно напрасно беспокоишься и тянешь время. Магический шторм усиливается, а это надолго. Поэтому либо летим немедленно, либо ждем здесь до утра, - проинформировал ректор. – А может и дольше.

Ну уж нет! Дневники нельзя было оставлять без присмотра, я чувствовала. Тут значение имел каждый день. Если меня хотели похитить, то только из-за той самой тетради из видений. Уверена, если передать записи Совету, то нападения прекратятся, и нам с эльфом можно будет жить спокойно.

- Сейчас! – вздохнула я.

Бросив еще один беспокойный взгляд на Друлавана, получив от него ободряющую улыбку, я сосредоточилась на своей магии, жажде полета и конечной цели путешествия.

Странно, но в этот раз розовая ниточка огня осталась неподвижной, зато золотая засияла, заливая кровь, бегущую по моим венам, светом и теплом. Так вот ты какая, настоящая любовь! Робкая, словно юная девушка, роскошная, словно зрелая женщина, мудрая, словно убеленная сединами старость, и обжигающая, как огонь, что соседствует с ней.

Да, золотая магия – это магия любви. Именно поэтому я видела пары, которые уже сложились, те, что уже нашли друг друга, но еще не поняли, что значат друг для друга, и те, что предназначены, но еще понятия не имеют о том, что их половинка ходит совсем рядом. Суть дара была мне ясна, хотя многих нюансов я по-прежнему не понимала.

Но я готова была с этим разобраться ради мира, который во мне нуждался. А он действительно нуждался, если уж в дело вмешался сам создатель. А мой дар – слишком невысокая цена за то, что получила я. За любовь можно заплатить и более высокую цену.

И в это мгновение пространство вокруг вспыхнуло и заиграло разноцветными всполохами. Небо уже не казалось черным, в нем были все оттенки ночи, и теперь я их различала, а значит, могла по достоинству оценить его красоту и прелесть.

За спиной раскрылись крылья, кожа загрубела, покрылась мелкими лазурными чешуйками, а ногти превратились в прозрачные коготки. А это еще что меня столь бесцеремонно и неистово бьет по ногам? Ну как же без него? Привет, дружок! Давно не виделись! На земле, подрагивая от предвкушения и нетерпения, лежал кончик моего хвоста. Ну, то есть, я видела лишь конец, ибо его начало… Оно из меня росло.