Я думала, что родной мир меня примет, но увы… Я и здесь снова одна…

Обида выплеснулась, а вместе с ней как-то незаметно кончился и весь боевой настрой. И я… всхлипнула, потому что слезы… Они сами полились, превращая весь мир вокруг в темное размытое пятно.

- Бронис… - меня обняли и прижали к теплой груди.

Хвойный аромат заполнил легкие. Нельзя быть сейчас таким прекрасным, а в следующую минуту таким гадом! Нельзя! Потому что только металл закаляется от перепадов температур, а живому существу тепло необходимо всегда. И оно у меня есть, большое и нерастраченное, а вот у Друла есть только долг, дурацкие привычки и его личное мнение. Стало так больно, что я заревела.

- Маленькая моя…

Ох… Лучше бы он молчал, потому что у меня слова, как оказалось, еще были:

- Я хотела, чтобы торжественно, и чтоб платье, и букет, и гости… И чтоб любил тоже… И чтобы я важна была, понимаешь? А ты… Ты…

- А я идиот, - раздалось откуда-то сверху.

Под моим ухом в его груди отчаянно стучало сердце. Друлавана трясло, словно в лихорадке, но он не разжимал рук, боясь, что я исчезну, и только шептал и шептал мне те самые, может и глупые, но такие необходимые каждой женщине слова:

- Моя Бронис… девочка… самая нужная… самая важная… самая любимая… моя… Я не могу исправить того, что уже произошло, но в моих силах извлечь урок и не повторять прежних ошибок. Прости меня, моя Бронис. Хочешь платье, цветы, торжество? Все это у тебя будет. Хочешь сегодня? Завтра? Всегда? Только не плачь, моя единственная. Всегда считал женские слезы водой, но твои… разрывают мне сердце. Я с тобой, моя девочка. Весь, со всеми потрохами. Бери, пользуйся! Или гони, но я, словно старый побитый пес, все равно вернусь к твоему порогу, потому что ты моя, Бронис, мой дом, моя любовь и моя жизнь…"

"И я еще отчаяннее всхлипнула, потому что его слова… Они такие древние, вечные, пробирающие до мурашек, трогающие душу и оседающие в сердце. Вот только разреветься мне никто не позволил. Салмелдир склонился и поцеловал так упоительно сладко, словно в эту секунду дарил мне себя и весь мир в придачу. А я вдруг поняла, что даже со всеми «тараканами», этот напыщенный эльф все равно мой. И мне от него не уйти, не убежать, не улететь, потому что нельзя уйти от своего сердца, а я его уже давно отдала ушастому. И как бы мне не хотелось верить в иное, но чаша истины не солгала, я действительно его любила. Возможно, с той самой первой встречи в парке.

- Прости, малышка… У меня так давно не было никого, кто по-настоящему дорог, рядом, что я просто разучился ценить простое счастье. Клянусь, я научусь, стану самым прилежным учеником, - шепнул он, когда поцелуй закончился. – Только не гони.