Не успеваю договорить, как вижу ошарашенное выражение на лице мужчины, которое тут же сменяется злостью.

— Ну-ка, ну-ка, — цедит, откинувшись на спинку кресла. — Ты про того слизняка, который был твоим бывшим боссом, так? Про которого ты сказала, что не стоит иметь с ним дело?

— Д-да, — сглатываю и киваю. — Ну, он не сделал лично мне ничего хорошего, но у вас ведь сейчас безвыходная ситуация? Может быть, обратиться к нему?

— Ничего хорошего? — шипит мужчина. — Это так ты называешь попытку стать твоим сутенёром?!

Я вздрагиваю, как от удара, вжимаю голову в плечи. Да, Михаил не учёл, что я рассказала Илье некоторые детали.

— Или, может быть, я чего-то не знаю? — вдруг издевательски произносит Муромцев. — Может быть, ты что-то мне не рассказала, м-м? Например, что он был твоим бывшим?

— Откуда ты?.. — начинаю говорить и тут же затыкаюсь.

— Нашлись люди, просветили! — он уже задыхается от злости. — Так что, Мари, ничего не хочешь мне рассказать? Может быть, всё было немного не так? И не сама ли ты ложилась под…

— Замолчи! — выкрикиваю, потому что не могу это слышать.

Он столбенеет, на лице на секунду проступает чувство вины, но мне так больно, что даже дышать трудно.

— Мари, я не то хотел… — выговаривает медленно.

— Нет! — выставляю вперёд руки, пячусь назад.

Нет. Не собираюсь помогать Михаилу проворачивать никакие хитроумные комбинации. И находиться здесь я больше не могу. Выхожу, прикрыв за собой дверь и чувствую, как в груди разрастается ледяной комок. Почти такой же, который появился после того, как я застала Мишу вместе с этой, как её… Почти такой же?! Наглое враньё! Мне и на четверть не было так больно.

Заставляю себя пройти к столу, забрать сумку, и тут вибрирует мобильный.

— Ну что, сделала? — раздаётся голос Михаила.

— Я… — соображаю с трудом, пялюсь в экран монитора, но надо что-то ответить.

— Что ты? — придурок тут же срывается на крик. — Какого хрена ты тянешь? Учти, у меня сейчас ждут отмашки свои люди в опеке и полиции! Хочешь вызволять сестру из детдома?! Ни… не выйдет, поняла?

— Я сделала, — перебиваю эту сволочь, в голове рождается план.

— Чего сразу не сказала? — он сбавляет тон и ворчит: — Вот вечно ты тормозишь, Мари!"

"— Когда и куда принести документы? — спрашиваю резко.

— Ну вот, другой разговор, — произносит довольно. — Вечером встретимся в парке, где ты вечно с собакой своего начальничка гуляешь!

Желудок на секунду прорезает дикая боль, но тут же уходит, оставляя после себя тошноту.

— Хорошо, — шепчу тихо.

— Позвоню за десять минут и скажу, где тебе быть, чтоб не вздумала предупреждать кого-нибудь, — он вешает трубку.

Хочется упасть на пол и завыть, но вместо этого я набираю номер человека, который сейчас мне нужен.