Гляжу на испуганную Алинку и пытаюсь улыбнуться ей, чтобы немного успокоить, но выходит из рук вон плохо.

— Ладно, шуточки в сторону, — произносит Михаил. — Надеюсь, ты поняла, что не просто так к вам сегодня наведались? Это было, так сказать, предупреждение! Сестре у тебя только четырнадцать, вполне могут отправить в детский дом, если лишат тебя опекунства.

Закрываю глаза и прислоняюсь к стене, чувствуя, как моментально слабеют колени. Скотина! Ублюдок! Знает, на что давить!

— Какого хрена тебе надо, Михаил? Ты можешь уже сказать? — говорю в трубку, сдерживаясь из последних сил.

— Сейчас ты спустишься вниз и скажешь своему хахалю-начальничку, чтобы он ехал домой! Про звонок ничего ему не сообщишь! Потом вернёшься в квартиру, я перезвоню — тогда и поговорим!

— Миш, ты совсем с катушек съехал? — спрашиваю зло. — Что за тайны Мадридского двора? Говори давай, чего надо, или иди к чёрту!

— Я всё сказал, — тянет издевательски. — Если не хочешь, чтоб завтра к вам явилась опека уже с полицией, не тяни!

В трубке раздаются короткие гудки.

— Это тот козёл? — Алинка смотрит на меня со страхом, сквозь который проступает злость.

— Да, — выдыхаю устало и отлипаю от стены.

— Что он тебе сказал?

— Чтобы я попросила Илью уехать. Потом он перезвонит.

— Мари, какого хрена происходит вокруг тебя? — вдруг взрывается сестра.

— Успокойся! — произношу резко, у меня тоже нервы на пределе. — Сейчас вернусь, и всё узнаем.

Спускаюсь вниз, держась за перила, потому что ноги так и подгибаются. Выхожу на улицу, обхватываю себя за плечи — из-за вечерней прохлады начинает знобить — и оглядываюсь в поисках машины. Нахожу быстро — несмотря на позднее время и забитый двор Илья умудрился втиснуться между двумя небольшими автомобилями совсем рядом с подъездом.

Мужчина видит меня и тут же выходит из салона.

— Как ты? Что у вас там произошло? — обнимает меня, растирает плечи, чувствуя мою дрожь. — Мари, ты вся трясёшься! Замёрзла?

— Н-нет, — произношу, стуча зубами, но потом справляюсь с собой, — это просто нервы, ничего страшного.

— Почему к вам приходила опека? — Илья накидывает на меня свою куртку, оставаясь в одной футболке.

— Им поступил анонимный сигнал, кто-то решил, что у нас проблемы в семье, — пожимаю плечами.

— Но они разобрались?

— Вроде всё в порядке, — киваю, стараясь делать это уверенно.

— Не поедешь со мной обратно? — понимающе спрашивает мужчина.

— Да, Илюш, я дома останусь, — опять киваю, — Алинка очень перенервничала, не могу я сейчас её одну оставить. Не сердись, ладно?

— Ну что ты, я понимаю, — он опять прижимает меня к себе, и несмотря ни на что я расслабляюсь в его объятиях, утыкаюсь носом ему в грудь и, глубоко вдохнув, закрываю глаза.