У нас с Ильёй за всё время моей болезни ни разу ничего не было! Ну куда это годится! Он так трясся надо мной последние недели, что ни о каком сексе и речи идти не могло. Вот только мне это уже порядком надоело! И вообще, я соскучилась! Поэтому в четверг сообщаю Илье, что на следующий день приеду на работу самостоятельно, и бегу по магазинам.

В пятницу специально являюсь чуть позже восьми и сразу прохожу в кабинет.

— Илья Сергеевич, приношу свои извинения за опоздание, — произношу томно, поворачиваю ключ в двери и медленно подхожу к креслу, в котором сидит опешившее начальство.

— Мари? — мужчина сглатывает и с явным усилием отводит взгляд от моего узкого глубокого декольте, которое вроде всё прикрывает, но…

— А вы кого-то ещё ожидали увидеть? — захожу за стол, вставая между ним и креслом. — Ох, ну и пыли тут! — оборачиваюсь к столу и тянусь к монитору, слегка склоняясь.

— Мар-р-ри! — звучит сзади, и меня обхватывают тёплые руки.

— Да-а? — разворачиваюсь с довольной улыбкой.

— Ты специально, да? — мужчина тяжело дышит, зрачки расширены.

— Не понимаю, о чём вы? — кручу на пальце короткий локон.

Конечно, специально! Долго искала офисную юбку с разрезом сзади, чтоб повыше было, а сегодня с утра несколько раз у зеркала проверяла, чтобы кромка чулок обязательно была видна!

— Ты… в чулках! — ох, как охрип, бедненький.

Тем временем его руки уже заползают под подол, гладят, сжимают, опять поглаживают, и низ живота пронзает острой приятной болью.

— В чулках, — соглашаюсь тоже хрипло и не могу сдержать лёгкого стона.

Не успеваю опомниться, как меня подсаживают на стол, задирая юбку почти до пояса, и вот мы уже целуемся, не давая друг другу сделать вздох.

— Ты меня с ума сводишь! — шепчет Илья, в какой-то момент оторвавшись от моих губ. — Я в жизни в офисе ничем не занимался!

— Ну так давай остановимся, — предлагаю, хватая ртом воздух, хотя хочется мне совсем другого — его пальцы уже прямо вот совсем там, и не стонать не получается.

Мужчина протестующе мычит что-то, уткнувшись мне в шею, но тут же спускается вниз, дрожащими пальцами расстёгивая пуговицы на рубашке, и впивается губами в грудь, прикрытую тонким кружевом. Я откидываю голову назад и чувствую, что ещё чуть-чуть — и всё…

— Илюша, — зову на выдохе, он отстраняется, и я быстро справляюсь с его брюками. — Давай же!

— О, господи! — он врывается в меня с такой силой, что сдержать крик не получается, хорошо хоть, что успела зажать рот рукой.

Нам обоим не требуется даже минуты — несколько судорожных сильных толчков, и мы достигаем пика удовольствия, прижавшись друг к другу.