Операция прошла успешно, ближайшие сутки она будет находиться в ОРИТ.

Мы с Алиной переглядываемся, и, видя наше непонимание, врач поясняет:"

"— В реанимации! У неё множественные переломы рёбер, повреждена верхняя доля левого лёгкого.

— С ней… всё будет в порядке? — почти шёпотом спрашивает Алина.

— Состояние тяжёлое, но стабильное, — хирург кивает. — Сейчас можете идти домой, доступ в реанимационную палату запрещён. Приходите завтра.

Я оттягиваю рукав над часами — время уже почти два часа ночи.

— Завтра — это утром? — спрашиваю врача.

— Завтра — это завтра! — немного раздражённо отвечает он и тут же разворачивается, заметив мелькнувшую в конце коридора фигуру.

 — Анна Николаевна! Где вы ходите опять?! Протокол операции для заполнения подготовили?

К нам быстрым шагом подходит Анна.

— Да, Никита Сергеевич, — отвечает спокойно, — всё заполнено.

Мужчина сердито кивает и, кинув на нас последний взгляд, уходит — только полы халата развеваются. Странный он какой-то…

— Алинка, — ласково обращается Анна к девочке, и та вздрагивает, поднимая на неё глаза. — Не переживай! Всё будет хорошо! Илья Сергеевич, — смотрит на меня внимательно, — я могу вас попросить отвезти Алину домой и присмотреть за ней? В реанимацию вас всё равно не пустят, я позвоню, как только вам будет можно прийти, хорошо?

Я киваю.

— Сколько вас ещё ждать?! — рявкает хирург, выглянув из какого-то кабинета.

— Мне пора! — Анна торопливо уходит.

Неслабо их тут муштруют!

Я отвожу Алину к ним домой. Девочка выглядит такой потерянной, что, замявшись, спрашиваю:

— Алин, может быть, мне у вас остаться сегодня? Не стоит тебе одной сейчас… — она поднимает на меня глаза, и я добавляю: — А если завтра Анна позвонит, то сразу вместе в больницу поедем!

— Хорошо, — тихо говорит девочка и показывает на дверь: — Это комната Мари.

Можете там переночевать.

Я, сглотнув, киваю и неуверенно захожу в небольшую комнатку. Здесь так пахнет моим эльфом, что дыхание перехватывает. Сажусь на аккуратно заправленную постель и оглядываюсь — обстановка старая, но всё чисто и вполне даже симпатично. Подтягиваю к себе подушку и утыкаюсь в неё носом, вдыхая запах Мари.

Так и отрубаюсь, полусидя.

Марина

Сознание поднимается вверх, закручиваясь по спирали, и я не могу понять, где я и что со мной.

С трудом разлепляю веки, но тут же закрываю обратно — становится больно от слепящего света.

— Давай, спящая красавица, просыпайся, — звучит рядом чей-то знакомый голос.

Опять осторожно приоткрываю глаза и, поморгав и привыкнув, вижу над собой улыбающееся лицо подруги.

— Аня, — шепчу беззвучно, голоса как будто совсем нет.

— Не волнуйся и не разговаривай, — подруга проверяет капельницу рядом с моей кроватью. — Всё у тебя будет в порядке!

— Алин.