Грэй брезгливо отряхивается и отходит в сторону, а я с отвращением гляжу на стонущего на земле Михаила.

— Ну ты и тварь! — хватаю с земли один из разлетевшихся листов контракта, аккуратно поднимаю с земли пистолет, держа его за кончик рукоятки и, размахнувшись, забрасываю в пруд. С отпечатками пальцев в воде ничего не сделается, а водоём тут мелкий, полиции не составит труда найти оружие. Не церемонясь, заламываю вскрикнувшему мужчине руки за спину и связываю собачьим поводком.

Внезапно ощущаю, как Грэй хватает меня за штанину и тянет куда-то, поскуливая. Оборачиваюсь и чувствую, как перестаёт биться сердце.

Мари сидит на земле, прислонившись к дереву, и не отрываясь смотрит на свои руки, перепачканные кровью.

Я, ничего не понимая, делаю шаг… другой… срываюсь и подбегаю к девушке, падаю перед ней на колени.

— Мари!!!

Она поднимает на меня глаза, лицо белое, как бумага, и я, наконец, замечаю, что её тёмная блузка тоже вся пропитана кровью.

— Господи, Мари! — в панике не знаю, что делать. Зажимать рану? Поднять её с земли? Уложить?

— Вызывай… скорую… — она говорит с трудом и закрывает глаза, потеряв сознание.

— Нет!!!

Трясущимися руками нахожу в кармане телефон, роняю его, поднимаю опять, не отрывая взгляд от девушки, набираю номер экстренной службы — некстати вспоминается, как мы в этом же парке искали Николая и вызывали скорую ему.

А потом жду… Жду, боясь коснуться своего хрупкого эльфа, только следя за еле приподнимающейся от дыхания грудной клеткой.

Сирены становятся слышны быстро. Я объяснил, что кроме девушки тут есть ещё двое пострадавших. Как бы мне хотелось их убить, обоих, особо мучительным способом! Но лучше будет засадить за решётку!

Врачи двух примчавшихся машин скорой помощи быстро укладывают на каталку Мари, забирают и до сих пор валяющегося без сознания Михаила Александровича.

Связанному слизняку с переломанными пальцами приходится сесть вместе с подельником. Объясняю врачам ситуацию и мне обещают вызвать полицию прямо в больницу.

Меня в машину с Мари не пускают — я стою со скулящим Грэем, прижимающимся к моей ноге. Но по крайней мере говорят, куда её отвезут. Пса нужно срочно отвести домой, и как только скорые с включенными сиренами выезжают из парка, мы с ним срываемся на бег.

Спустя полчаса я оказываюсь в огромной многопрофильной больнице и в растерянности останавливаюсь в приёмном покое, где несмотря на позднее время суетится огромное количество народу. Подхожу к стойке регистратуры.

— Девушка, к вам с ранением поступила Марина Кудрявцева! Куда её доставили?

— Подождите! — строго говорит мне молоденькая медсестра.

Начинаю заводиться, но тут же оборачиваюсь, почувствовав прикосновение к локтю, и натыкаюсь взглядом на пожилого импозантного мужчину.