— И по твоей логике получается, что сильная я, а слабый ты!

Миша злобно щурит на меня глаза, и я затыкаюсь. Кто его знает, придёт ещё что-нибудь в голову… Он всегда фанател от огнестрельного оружия, а я этого никогда не понимала. Стараюсь не зацикливаться и возвращаюсь к тому, что меня тревожит больше.

— Ты же понимаешь, что это полная ерунда? — киваю на бумаги, пытаясь достучаться до Михаила. — Илья Сергеевич аннулирует этот контракт…

— С чего бы? — мерзко ухмыляется. — Тут и комар носа не подточит! Да и контракт нам на самом деле не нужен — нужен только повод… — но тут же замолкает, как будто испугавшись, что сказал лишнего.

— Кому — нам? Какой повод? — спрашиваю, изображая испуг — даже и стараться не приходится, я очень боюсь, что Маруся не успеет вовремя рассказать всё Илье. Мало ли что…

— Не твоё дело! — грубо обрезает меня Михаил и переводит взгляд за мою спину.

Тут же меняется — как-то горбится, на лице появляется угодливое выражение: — Всё в порядке!

Не успеваю обернуться, когда слышу шаги.

— Жаль, что ты отказалась от моего предложения, Мари, — произносит сзади знакомый голос, и я зажмуриваюсь от ужаса.

Илья

Я уже говорил, что ревнивый придурок? Официально заявляю: могу претендовать на первое место в номинации «мудак года»! Облажался по полной программе.

После звонка Михаила Александровича весь остаток субботы и воскресенье я провел в одиночестве, если не считать Грэя, и в раздумьях. В итоге накрутил себя до такой степени, что в понедельник, когда явился на работу, у меня разве что дым из ушей не шёл.

Вдобавок я… соскучился по Мари! Одновременно злиться и скучать — взрывоопасное сочетание. Мне даже себе не хочется признаваться, насколько эльф пролез мне под кожу за последние несколько дней.

Не могу не думать о том, что она может быть не той, кем кажется… Ну правда, не может этого быть! Когда девушка приходит на работу и заходит поздороваться, пытаюсь выискивать странности в её поведении, потом плюю на это, потом опять завожусь, короче, бросает то в одну сторону, то в другую. А затем всё становится совсем хреново.

Мало того, что сорваны поставки, под угрозой серьёзный контракт, и компания может налететь на многомиллионные неустойки. Последней каплей становится предложение Мари.

Неужели Михаил Александрович был прав? И она, с этим слизняком… В голове встают картинки, которые не получается прогнать. И я срываюсь. Говорю ей такое, от чего сейчас, когда сижу в опустевшем вечернем офисе, у меня просто волосы шевелятся.

Мари убежала сразу после моего наезда. И я её не виню. Пытался звонить ей, но сначала она сбрасывала звонки, потом, похоже, просто меня заблокировала. Пока в офисе был форс-мажор, даже уйти не мог, а то бы уже давно нашёл её и извинялся.