«У ремонтирующегося здания, — Денисов отыскал свой ориентир. — В этом деле оно словно дом с привидениями…»

— Я о чем-то задумался, — продолжал Почтарев, — не видел, кто идет впереди меня.

— В какое время это было?

— В самом начале восьмого часа. Вечером. Было много прохожих. Я шел медленно, мне назначили к половине восьмого. Внезапно обратил внимание: трое людей идут в одном ритме. Мужчина с женщиной впереди и еще мужчина сзади. Я бы не обратил внимания, если бы мужчина, идущий сзади, намеренно не сменил ногу.

Он тоже почувствовал, что привлекает к себе внимание.

Я пригляделся. Это был Шерп.

Начальник отделения розыска что-то быстро начал набрасывать карандашом у себя в блокноте, шрам у него на щеке покраснел от холода.

По подъезду гулял ветер. Денисов отошел к выходу, туже притянул дверь.

За картонной коробкой, в нише, нашлась тряпка, Денисов подложил ее к дверям, чтобы меньше дуло. По роду службы ему нередко по ночам приходилось обживать чужие холодные подъезды.

— На него невозможно было смотреть, — продолжал Почтарев. — Таким я Игоря Николаевича никогда не видел. Сосредоточенный, сжатый.

А главное, обернувшись и узнав меня, он сделал знак, чтобы я не подходил. — Почтарев постучал промерзшими ботинками. — Может, все-таки подняться ко мне?

— Мы скоро, — начальник отделения розыска теперь не отрывался от своих записей, — вы смогли бы описать двоих, которые шли впереди? Вы уверены, что они не замечали его?

Денисов понял:

«Из многих возможных версий Сапронов избрал ту, от которой я, взвесив все „за“ и „против“, отказался.

Коротко ее можно обозначить пословицей, приведенной заведующим юридической консультацией: „Седина — в бороду, бес — в ребро!“»

— Не знаю, — сказал Почтарев, — его трудно было не заметить.

— А насчет примет?

— Пожалуй, женщину бы я узнал. Молодая, в красном пальто. Небольшого роста.

— А спутник?

— Его я видел только мельком, ничего не заметил. Да он и интересовал меня меньше!

— А что можно сказать о Шерпе последнего периода? — Сапронов захлопнул блокнот. — Стал ли он больше следить за собой? Лучше одеваться?

— Безусловно, — Почтарев поднялся. Его била дрожь.

Пора было заканчивать разговор. — В то же время был словно тоскливее, сентиментальнее.

В процессе как-то начал цитировать стихотворение и вдруг прослезился. Представляете?

— Что это было за дело? — спросил Сапронов. — Помните?

— Подзащитный Игоря Николаевича стрелял из ревности в женщину много моложе его. Очень романтическая история, — Почтарев собрался вызвать лифт.

Начальник отделения розыска выразительно взглянул на Денисова, переспросил:

— Из ревности?

— Да. Шерп произнес яркую умную речь…

Денисов воспользовался паузой: он давно ждал возможности задать свой вопрос.