Денисов протянул таксисту с десяток фотографий:

— Узнаете?

Гладилин сложил их веером, как карты.

— Вот он, — второй с края лежала фотография Шерпа.

«Что и требовалось доказать, — подумал Денисов. — Адвокат был здесь примерно за час до нападения на Белогорлову.

Находился во дворе, а может, и в самом реконструирующемся здании скоморох! Он лежал в подъезде! — и уехал».

— Он был у машины один? — спросил Денисов.

— Я видел его одного. Да! Вот еще какая подробность. Вспомнил! У меня не было сдачи в порту, а он спешил. «Ладно, — сказал он.

 — Еще встретимся! Отдадите!» Я удивился.

«И Шерп и Гладилин, — подумал Денисов, — были здесь, когда прибывал поезд, который Белогорлова отметила кружочком в расписании».

— Такси в порту было много, — Гладилин уже не мог не договорить до конца. — Клиента пришлось ждать минут сорок. Только потом уехал.

Гладилин высадил его из машины недалеко от Булатниковской, сам подался в поисках клиентов в центр.

«Если бы оба они, Шерп и Гладилнн, — подумал Денисов, — подозревались в покушении на жизнь Белогорловой в тот вечер, у обоих было бы твердое, неопровержимое алиби.

В момент преступления обоих не было по эту сторону кольцевой автомобильной дороги».

Денисов шел небыстро.

Ночь оставалась по-прежнему морозной. На тротуаре здесь и там поблескивали ледяные зрачки, днем превращавшиеся в лужи. Но оставался и снег. По небольшому скверу перед школой вились бесчисленные тропинки, соединявшиеся между собой в причудливых узорах.

Денисов нашел младшего инспектора у школы, против дома. Ниязов держался в тени, у выкрошившегося заборчика с выпирающей из середины бетона арматурой.

Впереди стояли неподвижные, под гнетом обледенелых ветвей, ели, еще выше виднелось девять этажей окон и балконов. Подъезды дома скрывались в тени.

— Это у него горит, — младший инспектор показал Денисову на приглушенный зеленый свет в окне третьего этажа.

— Ты уверен, что он не уходил?

— Я бы заметил, — Ниязов снова махнул рукой в сторону окна. — Свет так и горел с самого начала.

Неяркий свет, заполнявший комнату Шерпа, понял Денисов, шел откуда-то из глубины прихожей.

Это показалось странным. В окнах кухни было темно.

— Не так холодно, как ветер, — Ниязова знобило.

— Адвокат ни разу не подходил к окну? — спросил Денисов.

Безотчетное чувство тревоги, которое он испытал в институте Склифосовского и которое потом улеглось, когда он узнал, что Шерп благополучно вернулся домой, вдруг проснулось снова.

— Ни разу, — ответил Ниязов, пытаясь унять озноб.

Младшему инспектору наверняка было интересно знать, сменят ли его и когда, но он ничего не сказал.