— По-вашему, она была одна?

— Я видела ее одну.

— В машине было что-нибудь? Не помните? Может, покупки и прочее?

— Несколько коробок, сумка. Сзади, у стекла, помню, лежала кукла.

Раньше я ее в машине не видела.

— Кукла?

— Довольно оригинальная. Раскрашена в два цвета — синий и красный.

— Скоморох! — догадался Денисов.

Несколько дней кукла лежала в его кабинете в ожидании решения своей судьбы: быть приобщенной к делу в качестве вещественного доказательства или быть отринутой. Теперь участь ее была решена.

— В шутовском колпаке, — припомнила Кучинская.

 — Еще кофе?

— Благодарю, — с протоколом было покончено. Он показал на стол: — Бумаги Белогорловой все пересмотрели?

— Как же! Когда принимала, в присутствии комиссии… Внесли в опись каждый отчет, каждую ведомость.

— Личных вещей Белогорловой было много?

— Очень мало, — Кучинская открыла стол, из-под газеты достала конверт.

— Две фотографии дочери, страховая квитанция, записка.

— Покажите, пожалуйста.

Фотографии девочки были любительские, серые, с крупно выпавшим зерном, из тех неудачных, что особо дороги родителям.

— А это страховка, — сказала Кучинская.

Денисов ее тоже внимательно рассмотрел.

— Сейчас мы составим небольшой протокол, все это я возьму с собой, сказал он. Инспектор узнал все тот же уже знакомый размашистый почерк на записке. — А что с похищенными книгами?

— Всех горничных предупредили. Пока ничего не слышно…

Кучинская проводила его до дверей.

Денисов пошел к выходу. Записка жгла ему карман — он не стал читать ее до конца ни при Кучинской, ни в коридоре.

«Что там еще может быть?»

Внезапно, уже пройдя регистратуру, Денисов остановился.

Точнее, что-то остановило его. Спеша к выходу и думая о записке, он словно мимо чего-то прошел.

Существовал лишь один известный способ воспроизведения обстоятельств происшедшего. Денисов вернулся в коридор, снова направился к регистратуре.

Благо, рядом никого не было. Все было тщетно. Осталось только ощущение чего-то верного, что пришло к нему и чем он не сумел воспользоваться.

Денисов мог лишь указать место, где это случилось."

"«При выходе из коридора в вестибюль. У киоска толпились отдыхающие.

Справа было круглое окно на площадку перед входом в здание, в раскрытую дверь регистратуры был виден телефонный аппарат.

Регистратура была пуста.

На площадке перед окном шофер — молодой парень — садился в пансионатский автобус…»

Ничего не установив, Денисов прошел вестибюль, вышел на дорогу.

Автобусная остановка была пуста. Денисов направился к ней, на ходу прочел записку.

Как и в других своих описаниях, автор был сосредоточен на узколичном.

Послание оказалось длиннее остальных — чем-то вроде эссе.