Первопричина заключалась в том, что Белогорлова чувствовала себя обязанной человеку, который в трудную минуту пришел ей на помощь.

«Неважно, насколько в действительности искренней и щедрой была эта помощь, считала, видимо, библиотекарша. Важно, что, заподозрив что-то здесь, в Москве, она не обратилась в милицию — сначала к знакомым.

К Шерпу, к культурнику. И то — к культурнику уже перед самой трагедией…»

Денисову показался убедительным придуманный им пример:

«Человек узнает, что предан кем-то из самых близких Он потрясен. Он давно уже бросил курить, но сейчас больше всего на свете ему нужна сигарета. Он выскакивает на улицу. Никого нет… Но для него сигарета сейчас — вопрос жизни и смерти. Случайный прохожий протягивает ему пачку.

И здесь порог! Одни считают, что им дали только сигарету, что в общем верно. А другие — что им спасли жизнь. И они чувствуют себя по гроб обязанными».

Рядом с окном плыл зимний деревенский пейзаж.

Перелески в снегу, дороги, пропечатанные гусеницами тракторов. В лесопосадке на березах чернели гнезда.

В одном месте, внизу, под самой насыпью, показался дом с грудой пустых ящиков у стены.

«Магазин?» — подумал Денисов.

Сбоку, на крыльце, лежали две или три дворняги, дремали под стук колес.

Неожиданно локомотив взревел — впереди в неположенном месте кто-то переходил путь.

Давно рассвело. И лес и пригорки заволокло синим."

"«Теперь уже ясно; человек, к которому Белогорлова испытывала чувство благодарности, преступник. Он пытался обманом вовлечь ее в свои дела.

Обманом? — Денисов переспросил себя. — Безусловно. Ни она, ни Шерп не пошли бы ни на что противозаконное. „Продать душу дьяволу?“ — уточнил Почтарев, когда я ночью в подъезде спросил его мнение о Шерпе. — „Никогда!“

Преступник их ловко обманывал!»

На середине пути между Москвой и Ожерельем опустевшая было электричка снова стала наполняться людьми: здешние жители тяготели больше не к Москве — к Ступину, к Кашире.

Преодолев инерцию, мысль проникала дальше: «Обведенный кружочком номер электрички в расписании поездов, обнаруженном в „Запорожце“. Белогорловой стало известно, что. кто-то приезжает или отбывает этим поездом. Но поезд ушел! События произошли только через час! Гладилин и Шерп были у ремонтирующегося здания и уехали, не дождавшись Белогорловой».

Здесь Денисов преодолел еще барьер:

«Преступник нарочно указал Белогорловой другой поезд! Одурачил. Все разыгралось на час позже, как и было задумано. С другой электричкой…»

Он поднялся, вышел в тамбур «Почему я не догадался об этом сразу? С электричкой, в которой ехали „Малай“ и „Федор“. Но что именно? — Его другие идеи не отличились оригинальностью, вернее, были заведомо неверны.

Просто он хотел назвать все возможные варианты.