— Рено, а чего она хотела от тебя? Чтобы ты убил кого-нибудь?

Он невесело улыбнулся.

— Это только ты можешь хотеть такого.

— Кого же я хотела бы убить?

— Меня.

— Что? — воскликнула Ева. — В этом-то нет никакого смысла!

Рено что-то пробормотал про себя и посмотрел через плечо на девушку, чьи золотые глаза, нежная грудь и пахнущие сиренью волосы преследовали его.

— Саванна Мари хотела жить в Западной Виргинии, где наши семьи до войны обладали фермами, — сказал Рено скороговоркой. — Но я знаю настоящий Запад. Я видел места, где не ступала нога человека, пил из ручьев, чистых, как божья улыбка, проходил через перевалы, у которых еще нет имени… Я держал на ладони каплю росы, горевшую в первых солнечных лучах.

Ева завороженно смотрела на Рено, удивляясь его волнению, его низкому и в то же время звучному голосу, когда он говорил об этой стране.

— Когда я первый раз расстался с Саванной Мари, — продолжал Рено, — я так соскучился по ней, что чуть не загнал двух лошадей на пути к ее дому.

Он замолчал.

— Она не ждала тебя? — предположила Ева.

— Нет, она ждала, — медленно произнес Рено, но в его голосе не было тепла. — В то время я еще оставался наиболее привлекательной партией на сто миль вокруг. Она выбежала мне навстречу со слезами счастья на глазах.

— И что же затем случилось?

Он пожал плечами.

— Как обычно. Ее семья устроила вечер, мы вышли прогуляться в сад, и она позволила мне вполне достаточно, чтобы я обезумел.

Рука Евы натянула повод. Презрение в голосе Рено было как удар кнута.

— Затем она спросила, готов ли я создать домашний очаг и выращивать лошадей на участке, который выделил ей отец вдоль Каменного ручья. Я умолял ее выйти за меня замуж и отправиться на Запад, на более просторные и богатые земли, чем те, что находятся вдоль Каменного ручья.

— И она отказалась, — тихо подсказала Ева.

— Ну, не сразу, — с расстановкой ответил Рено. — Сперва она стала нашептывать мне, как весело будет жить у Каменного ручья. И что мне нужно только сказать „да“, как она согласится на все, чего я захочу от нее… Черт побери, ведь она согласилась бы на все…

Рено покачал головой.

— Господи, должен быть закон, запрещающий мальчишкам влюбляться… Но как она ни соблазняла меня, — продолжал Рено, — у меня хватило ума не давать обещаний, которые я мог бы выполнить, лишь сломав самого себя. Я уезжал и вновь возвращался с надеждой, уезжал на более долгий срок, а Саванна все ждала…

Рено снял шляпу, провел длинными пальцами по волосам и энергичным движением вновь водрузил ее на голову."

"— Пока однажды я не обнаружил по приезде, что она уже три месяца как замужем и четыре месяца беременна и что ее избранник вдвое старше меня.

Ева невольно ахнула, потрясенная последними словами.