А так поступают только мошенницы.

Ева закрыла глаза.

Это было ошибкой. Слезы, которые она пыталась скрыть, выкатились из-под ресниц.

Рено смотрел на нее, стараясь подавить сострадание, убеждая себя, что слезы входят в арсенал женского оружия. Однако не смягчиться при виде этих крупных слез было почти невозможно. Чем больше он общался с Евой, тем труднее ему становилось постоянно думать о том, какая хитрая штучка эта девчонка.

Впервые в жизни Рено был благодарен за суровые уроки, которые в прошлом преподала ему женщина. Прежний Рено наверняка бы безоглядно поверил серебряным слезам Евы и ее бледным, дрожащим губам.

— Ну, как? — спросил он сурово. — Идет?

Ева взглянула на темноволосого великана, который смотрел на нее холодными глазами.

— Я… — ее голос дрогнул.

Рено ждал, продолжая смотреть на нее.

— Я ошиблась в тебе, — сказала Ева через несколько мгновений. — У меня не хватит силы сопротивляться тебе. Поэтому ты возьмешь силой то, что хочешь… как Слейтер или Рейли…

— Никогда в жизни я не брал женщину силой, — твердо сказал Рено. — И никогда не возьму.

Ева издала продолжительный вздох.

— Правда?

Невольно Рено почувствовал сострадание к Еве. Будь она шулерша, девица из салуна, да кто угодно — она не заслуживала такого грубого обращения, которое она видела со стороны Слейтера и Рейли Кинга.

— Даю тебе слово.

Рено прочитал облегчение в золотых глазах Евы и слегка улыбнулся.

— Но это не означает, что я не буду касаться тебя, — продолжил он. — Это лишь означает, что когда я возьму тебя — а это непременно произойдет, — ты будешь стонать от удовольствия, а не от боли.

На бледное лицо Евы набежал румянец.

— Итак, договорились? — спросил Рено.

— Ты не тронешь меня, пока я не…

— Я не возьму тебя, — тут же поправил ее Рено. — Это существенная разница, дружочек. Если тебе не нравится эта сделка, мы можем вернуться к первой: я забираю весь прииск вместе с девушкой. Так что делай свой выбор.

— Ты очень добр, — процедила Ева сквозь зубы.

— Вне всякого сомнения. Но я разумный человек. Я не буду держать тебя на привязи вечно. Только до того момента, когда мы найдем прииск. Идет?

Некоторое время Ева смотрела на Рено. Она напомнила себе, что у него нет причин доверять ей, есть множество оснований, чтобы не уважать ее, и все условия для того, чтобы овладеть ею, плюнув на ее протесты. И все же он намерен обращаться с ней лучше, чем любой завсегдатай салуна „Золотая пыль“, появись у него подобная возможность.

— Идет, — произнесла она.

Когда Ева вновь обратилась к завтраку, Рено с привычной для него быстротой схватил ее за запястье. Она похолодела.

— Еще одна вещь, — сказал он.

— Что именно? — прошептала Ева.

— А вот что.

Она закрыла глаза, ожидая, что сейчас ощутит тепло его рта на своих губах.