— Ну, ты сейчас хороша, gata! Очень хороша! Огромные глазища и серьезный, дрожащий рот… Ты это сделала первоклассно!

— Но…

— Побереги свои пухлые губки для чего-нибудь получше, чем ложь!

— Я стреляла в Стимера! — в отчаянии воскликнула она.

— Угу. Но целилась в меня. Для этого ты и повернулась. Ты боялась, что я отправлюсь в погоню и отберу выигрыш…

— Нет! Все было не так. Я…

— Сдавай партию, — резко сказал Рено. — Ты испытываешь мое терпение.

— Но почему ты мне не веришь?

— Потому что человек, который верит лгунье, шулерше и девчонке из салуна, гораздо глупее Рено Морана.

Его пальцы снова обхватили круглое бедро Евы. И снова она не смогла оттолкнуть его.

— Я не лгунья! — проговорила она горячо. — Но я была рабыней, у меня не было выбора, какую работу выполнять или во что одеваться.

Голос Евы дрожал от гнева, она продолжила, не позволив Рено перебить себя.

— Но ты веришь только худшему во мне, — сказала она, — ты не даешь себе труда увидеть иное… И я очень сожалею, что не позволила Стимеру выстрелить тебе в спину!

От удивления Рено на момент ослабил давление на девичье бедро. Дрожащими руками Ева быстро обмотала вокруг себя одеяло, полностью прикрыв свое тело. Румянец гнева и унижения горел на ее щеках..

Рено подумал о том, чтобы сдернуть одеяло с Евы. Ему понравилось любоваться девичьими округлыми формами и бархатными тенями, просвечивающими из-под тонкой ткани лифчика и панталон. Ее гнев удивил и заинтриговал его. Женщины, уличенные во лжи, обычно становятся мягкими и осторожными и стараются внести коррективы в свою версию.

Но не эта девушка, которая называла себя Вечерняя Звезда. Что-то неуловимо таинственное было в ее глазах.

Рено вынужден был признать, что, сколько бы он ни говорил худого о Еве, у нее были отвага и характер. Он ценил это в мужчинах, женщинах и лошадях."

"— Не пори горячку, — сказал, растягивая слова, Рено. — Я могу сейчас подняться и уехать отсюда, оставив тебя Слейтеру.

Ева постаралась не выказать страха, который внезапно пронизал ее при мысли о Джерико Слейтере.

— Очень жаль, что ты и его не застрелил, — прошептала она.

Рено услышал. У него были не только проворные руки, но и тонкий слух.

— Я не наемный убийца.

Она осторожно прищурила глаза, уловив резкость его тона.

— Я знаю.

Его холодные глаза довольно долго изучали ее, затем он кивнул головой.

— Хорошенько запомни это, — сказал он резко. — И не делай из меня больше исполнителя своих замыслов.

Она кивнула.

Рено поднялся на ноги, сделав это неторопливо и элегантно, и в этом движении было что-то кошачье, хотя он уверял, что на кошку похожа Ева.

— Одевайся, — приказал он. — Мы можем поговорить о прииске Лайэнов, пока ты будешь готовить завтрак.

Рено помолчал.