А спустя несколько минут Рено остановился, поцеловал девушку в веки и сказал:

— Можно открыть глаза.

Когда тепло его губ ушло, Ева открыла глаза и взглянула на Рено. Широко улыбаясь, он жестом показал на открывшийся вид. Ева повернула голову.

И тут она ахнула от удивления и восторга. Долина перед ними круто понижалась. Каскад небольших плато образовывал своего рода лестницу, ступеньки которой представляли собой пестрый каменный ковер красного, розоватого и лилового оттенков.

Не было видно рек и ручьев, зато поражали великолепием каменные колонны и скалы, площадки и замки, соборы и арки, каменные гребни, долины и холмы, упирающиеся в горизонт.

Над этим величественным пейзажем плыли облака: ослепительно белые мешались с темно-синими и свинцовыми. Где-то в недосягаемой дали угадывались молнии и грозы, однако порывы ветра не доносили в эти края даже дождинки.

— Мы сюда направляемся? — шепотом спросила Ева.

Рено смотрел на открывшийся пейзаж и думал, что видит кости земли, прорывавшие тонкую оболочку жизни. Здесь не было широких зеленеющих долин, манящих к себе уставшего путника, не было следов повозок или огней, которые указывали бы на человеческое жилье.

Это было странное место. Казалось, камнем застыло бушующее, устремленное к небу пламя. И над всей этой первозданностью сухой ветер гонял облака, которые никогда не проливались дождем, и пламя становилось негасимым, неподвижным, вечным."

"— Я не пошел бы туда без нужды, — признался Рено. — Я оставил бы эти глупости для своего брата Рейфа.

Ева кивнула и высказала свое мнение:

— Это по-своему красиво, но какой-то дикой красотой.

— Солнце тоже красиво, но можно ослепнуть, если смотреть на него.

Рено поцеловал Еву в затылок. Его сердце забилось чаще и сильнее, когда он уловил ответную реакцию девушки на эту легкую ласку.

— Мне удивительно, что ты находишь это красивым, — сказал Рено. — Ведь тебе не нравился вид голых скал.

— Вначале. Но затем это перестало наводить на меня жуть… Особенно после того, как люди Слейтера открыли огонь, — добавила она. — Видно, эти пули произвели сдвиг в моем мозгу.

Рено весело рассмеялся и на мгновение обнял Еву. Ему пришлось напомнить себе обо всех причинах, по которым он не должен сейчас позволить своей руке задержаться на ее груди, чтобы все-таки убрать руку.

— Мы сэкономили миль пятьдесят, а то и больше, пройдя этим маршрутом, — проговорил Рено. — Но все равно нас ожидает чертовски трудный и долгий путь.

— Вода нам встретится?

— Роднички, лужи в выбоинах, сезонные ручьи. — Рено пожал плечами. — Этого должно хватить, если будем действовать разумно.

— И если ты согласишься поить лошадей из шляпы? — предположила Ева.