Его взгляд, скользнувший по мне, следом задержался на Анне, и мне показалось, что внутреннее напряжение британской принцессы от него не укрылось.

— Йа тоше рада поснакомится, — с явным акцентом, но достаточно отчётливо произнесла Виндзор, не сводя с меня внимательного взгляда. — Мне о фас мнокое усьпели расскасать.

На услышанное я лишь слегка улыбнулся и коротко кивнул — продолжать диалог с этой обозлённой аристократкой мне не хотелось от слова «совсем», равно как и находиться в её обществе хоть одну лишнюю секунду. Ситуация становилась всё более неловкой.

— Что ж, ещё обязательно увидимся, Ваше Высочество.

На этом прошу меня простить, я бы хотел… — начал было я, готовясь сослаться на необходимость вернуться к сестре, которая осталась в одиночестве.

Но продолжить мне не дали.

— Алексей! Я видела, вы весь вечер не вставали со своего места! — неожиданно воскликнула Елена Романова, перебивая меня самым беззастенчивым образом. Голос принцессы прозвучал с неподдельным воодушевлением, и я почему-то вмиг осознал, что ничего хорошего ждать не стоит. — Анна тоже скучает и ни с кем не танцевала. Будьте любезны пригласить принцессу на танец! Пусть это станет символом восстановления дружбы между нашими государствами!

При таких вводных, логичнее всего с Анной танцевать было бы именно Глебу, а не мне, но кого сейчас это интересовало? Сказать, что я обалдел от такого напора и наглости, это всё равно что промолчать.

Казалось, волосы зашевелились на голове даже у самого императора — он так выразительно оглядел дочь, что не заметить этого было просто невозможно.

Но эта несносная девчонка, будь она трижды неладна, словно и не замечала возникшей напряжённости.

Думается мне, в следующий раз, когда на неё будет покушение, я ещё десять раз подумаю, прежде чем способствовать её спасению. Елена сидела передо мной с видом безмятежного ангела, мило улыбаясь и невинно хлопая ресницами.

А вот Анна лишь потупила взгляд, очевидно изображая из себя саму скромность. Если бы одновременно с этим я не видел чёрную дымку, плотным слоем опоясывающую её фигуру, то вполне вероятно и поверил бы в эту наигранную вежливость. Но я видел. И прекрасно понимал: внутри неё бушует гнев и ярость, скрытые за маской учтивости и спокойствия.

Не смущаясь затягивающейся паузе, я медленно оглядел лица обеих девушек и сделал очевидный вывод: обе принцессы в сговоре, и произошедшее — отнюдь не случайность или импровизация. Осталось только понять, кто кого использовал…

Что же касалось меня, то… можно, конечно, ответить показательным отказом и усилить напряжение ещё сильнее, а заодно и прилюдно унизить Виндзор, тем самым превратив принцессу Британской Империи уже со стопроцентной вероятностью в своего врага. Но я этого делать не стал.