– Вот видишь, – ликующе прокричал Есенин, – даже лучших, не таких как Володька, а настоящих рубах женщина стреножит.

Олег взглянул на часы.

– Пожалуй, пора.

– Какая у тебя машина интересная – Бартеньев и интересом склонился к руке Леонидова, – с войны?

– Нет. На, посмотри, – он расстегнул ремешок, протянул ему часы.

– «О.А.Леонидову. За храбрость. Реввоенсовет». Это они тебе в ЧК помогают?

– Если бы.

– Послушай моего совета. Никогда не танцуй с дьяволом.

– А если он все время приглашает?

– Беги, и как можно быстрее.

– Было бы куда.

– Подумаешь – найдешь. Бросай работу, пиши. Вот и уйдешь в тень.

Квартира Леонидова

У дверей, радостно мяукая, их встретила Нюша.

Леонидов взял ее на руки, и она начала тереться о его лицо.

– Сейчас, моя милая, я тебя покормлю. Сейчас.

– Таня, – крикнул он, – я порежу Нюше мясо.

– Лучше рыбу, она его вчера ела.

– Рыбу так рыбу.

На столе зазвонил телефон.

Татьяна подошла, сняла трубку.

– Слушаю.

– Добрый вечер… Георгий, я его сейчас позову.

Она положила трубку на стол.

– Олег, тебя Тыльнер.

– Сейчас иду, а я ему собирался звонить.

– Ты думаешь, он разберется в моей истории?"

"– Уверен.

Леонидов взял трубку.

– Привет, Георгий. Легок на помине, я только что собирался тебе звонить...

– Почему дурака… А… народная присказка… Социализм отменил любую мистику, даже народную. Зайти… Прямо сейчас… Ну если такое неотложное дело. Договорились.

– Господи, – ахнула Татьяна, – ну что за жизнь. У других любимые то в театр, то в кинематограф, ну в ресторан, на худой конец. А мой то в ЧК, то в сыскную.

– Такая у меня профессия.

МУР

Тыльнер в кабинете заваривал кофе.

Николаев открывал бутылку «Бенедектины».

На маленьком столике в углу были расставлены чашки, нарезан лимон, лежали конфеты в вазочке.

– Ну что, Александр Иванович. Начальство мы умыли…

– Мне в старые времена, когда мы одесским сыщикам помогали заловить московскую хиву, которая почту грабанула, их чиновник для поручений Соломон Кополеев рассказал анекдот, как Басю с Молдованки коммивояжер выдавал замуж за английского принца – «…ее еле уговорил, теперь надо уговорить принца».

– Ну наш принц, думаю, согласится.

– А я не уверен.

– Почему?

– Потому что его опять всю ночь в ЧК продержали.

– Да что же им от него надо?

– Как сказали бы мои друзья – одесские сыщики – «мамочка, роди меня обратно, но в рабочее-крестьянской семье». Это и меня касается, и Вас, Георгий. Никогда мы не будем им ровней. Что бы мы не делали и как бы не служили. Я уже старый, моя игра окончена. А вам с Леонидовым много придется пережить.

Николаев подошел к столу, налил рюмку ликера.

Выпил.

– За что пьем? – улыбнулся Тыльнер.

– За убиенных своих.