Тыльнер шутливо поклонился.

– У нас разбойник игроков глушит, банда Веревкина по городу бегает. А тут бросай все и беги искать картину. Вы, Александр Иванович, о таком художнике слышали.

– Бог миловал.

– Вот и мимо меня прошел сей живописец. Но делать нечего В особую группу входите Вы, Еремин, Лебедев и Трофимов.

В девять утра совещание.

Кафе «Домино»

Окна в кафе потемнели.

Что поделаешь – зима.

На столиках зажглись небольшие лампочки.

Абажюры у них были разноцветные, и кафе заиграло шелковыми огоньками.

Сергей Федоровский обедал за любимым столиком в углу.

После поездки в Петроград он весьма щеголевато оделся, прикрепил на лацкан пиджака серебряный значок – теннисную ракетку.

В зал вбежал взволнованный Шварц.

Огляделся.

Увидел Федоровского, почти подбежал к его столику, рухнул на стул.

Взял со стола графинчик с ликером, налил в чашку, выпил.

– Что с Вами, Генрих, у Вас такой вид, будто за Вами гонится ГПУ!

– Может быть. Официант!

Подошел официант, поклонился.

– Бутылку ликера и кофейник.

– Сливки изволите?

– Нет, не изволю.

– Сейчас сделаю.

– Что с Вами, Генрих, случилось? – снова спросил Федоровский.

– Скажите, Сергей, Вы видели этих людей?

– Каких?

Подошел официант, поставил на стол бутылку «Шартреза» и кофейник.

Шварц подождал, пока отойдет официант, и спросил:

– Тех, кому Вы передали картину?

– Помилуйте, Генрих, я видел только их жадные руки, протянутые из пролетки.

– Что же делать? Что же делать?

– Скажите толком, что случилось, и возьмите себя в руки, на Вас обращают внимание.

– Вы им передали картину, они приехали в Москву и растворились.

– Так не бывает. Кто они?

– Уголовники, несколько раз выполняли мои поручения в шестнадцатом и семнадцатом году.

– Значит, Вы с ними работаете давно. Вы всегда рассчитывались по договоренности?

– Конечно. Я знаю этих людей.

Федоровский налил себе ликера в маленькую рюмку. Отпил. Посмаковал.

– Нет, Генрих, Вы их не знаете. Для них не существует ничего, кроме денег. Они сейчас мучительно думают, куда пристроить Вашу живопись.

– Вы должны мне помочь.

– Кто брал картину у меня?

– Иван Вдовин.

– Ванька Вдовин, как же, как же… наслышан. Зловредный московский вор. Но связываться с ним я не буду. Вы меня попросили взять картину. Я свое дело сделал.

– Знаете, Сергей, если что случится, погорят все…

– Кроме меня, – перебил Федоровский Шварца. – В это время, когда грабили музей, я был совсем в другом месте, и это могут подтвердить семь человек.

– Вы предусмотрительны.

– Так же, как и Вы. Вы же тоже не ездили в Питер.

– А если я попрошу Вас найти их не бесплатно?

– Сколько?

Шварц вытащил из кармана пачку червонцев.

– Щедро, – Федоровский взвесил на руке пачку, – слишком щедро.