– Как же так, – крикнул человек в коже, – там же народные ценности были.

– Я инспектор Уголовного розыска Тыльнер, прошу представиться.

– Я управляющий Кожсиндиката Шапкин, а это мой главбух товарищ Миллер.

– Я не должен объяснять, что случилось? – спросил Тыльнер.

– Да уж куда яснее, – управляющий опустился на стул, достал пачку папирос. Закурил.

– Товарищ Миллер, что находилось в сейфе?

– Минутку.

Главбух подошел к своему столу, вынул тетрадку."

"– В сейфе лежали червонцы, облигации хлебного и золотого займа, сертификаты НКПС – всего на четыреста тридцать девять тысяч восемьсот сорок два рубля золотом.

– Приметно, – присвистнул Оловянников. – Такие ценности надо охранять.

– Как еще охранять, дорогой товарищ, – возмутился управляющий. – Сторож, два охранника, железная дверь в бухгалтерии, сейф отгорожен решеткой. Как еще?

– Да, серьезно, и люди работали серьезные, – ответил Тыльнер, – два охранника и сторож в больнице… Я попрошу, товарищ Миллер, предоставить нам номера дензнаков, облигаций и сертификатов.

Темерязьевский парк

Паровозик, похожий на самовар на колесах, одутловато бежал по Тимирязевскому парку.

Тыльнер смотрел на шапки снега на деревьях, на нетронутую белизну поля, на заваленные снегом домики.

– Здорово-то как, – повернулся он к Оловянникову, – будто Москвы никакой и нет.

– Здорово, как у нас, – Оловянников вздохнул.

– Жалеешь, что в Москву приехал?

– С одной стороны, да, с другой – нет.

– Это как же, – улыбнулся Тыльнер.

– А просто. Жалею, что в шумном городе живу, а радуюсь двум комнатам, которые получил после моего барака – дворец.

– Вторая сторожка, – крикнул кондуктор.

Мастерская Веденяпина была видна с трамвайной остановки.

Из длинной, похожей на лакомобильную, трубы, весело крутился дымок, несмотря на день весело светились окна.

– Молодец, – вздохнул Оловянников.

– Пошли бы к нему работать?

– Я мастер один из первых на все депо.

– Могу помочь устроиться, – засмеялся Тыльнер.

– Спасибо, Георгий Федорович, но мне дворец мой надо отработать. Его не слесарю, а субинспектору Оловянникову дали.

– Это точно.

Они подошли к зданию мастерской.

– Вы меня, пожалуйста, подождите, а то у нас с Веденяпиным душевной беседы не получится.

Мастерская Олега Веденяпина

Они сидели в застекленной конторке и пили чай.

В полуоткрытую дверь доносился шум мастерской.

– Слышите? – спросил Веденяпин, – дело делаем, заказ для трамвайщиков. Так чем помочь могу, Георгий Федорович?

Тыльнер достал из кармана фотографии вскрытого сейфа, положил на стол.

Веденяпин достал из стола большую лупу и начал внимательно изучать.

Потом сложил фотографии, протянул Тыльнеру.

– Это не медвежатник работал.