Башня треснула, как хворостина. Стрелок рухнул с площадки, новая плеть изломала его в полете. Тьма, а Джемис очень хорош! Или не он, а материал, из коего сделано Орудие.

- По всадникам на берегу, бегло, плетью!

Полуобняв Орудие, Джемис зашептал ему на ухо и открутил оба винта. Ухватив за рычаг, медленно повел рукой Орудия над рекою. Свист. Свист. Свист…

Эрвин даже не представлял, каково это – быть по правильную сторону Перста. Бессильные враги ломались, словно куклы. Нелепо раскидывали руки, отбрасывали головы, хрустели костями. Истошно выли, рушились под копыта собственных коней.

Лошади тоже падали, когда плеть подсекала им ноги. Заходясь от боли, молотили культями оземь. За их безумным ржанием исчезало все: крики врагов, команды «залп», упругий звон арбалетов. Эрвин смотрел, смотрел и смотрел, полностью завороженный. Вражеское войско гибло без малейших усилий – как солома в огне! Он думал: десять тысяч раз прав был Вильгельм. Человеку нельзя владеть Перстом, а полководцу – нельзя видеть такую битву. Это слишком легко. Порочная, непристойная, дикая легкость победы. Кто сделал это раз – не удержится от соблазна!

Кайр Обри тряхнул его за плечо:

- Милорд, простите, не пора ли?..

Он заморгал, словно пьяный. Глянул на хронометр: прошло тридцать пять минут. Двадцать осталось на то, чтобы добить первый вражеский отряд и развернуть Орудие. Затратив время на переправу и обходной маневр, отряд ганты Ондея прискачет позже. Ганта думал зайти Ориджину в тыл, когда тот будет связан боем. Вот только ганта ошибся: когда он прибудет, бой в деревне уже окончится!

- Первая, вторая роты – в атаку, - скомандовал Эрвин, и Обри передал приказ.

Конница Фитцджеральда хлынула из-за укреплений вниз по спуску. Влетела в реку, взметнула фонтаны брызг – клочки радуги заплясали на водной пыли. Играя мускулами, кони набирали ход. Блестя от влаги, сверкая белыми зубами, выпрыгивали на берег и врезались в нестройные ряды вражеского войска. Шаванов было больше, но обстрел Перстом буквально вырвал из них душу. Паника и ужас владели ими. Степняки ринулись врассыпную, сталкиваясь друг с другом, топча поверженных.

Иксы мчали следом и рубили на скаку. Мечи вертелись над головами, с каждым взмахом багровея от крови. Кто-то из шаванов успел спрыгнуть с коней, спрятаться в избах, заскочить на крыши. Но рота Шрама уже переходила реку, чтобы добить всех. За четверть часа восточный отряд шаванов погибнет, и Фитцджеральд со Шрамом вернутся в лагерь. Когда ганта Ондей зайдет в тыл, кайры обрушатся на него с полною силой!

- А я хорош, не правда ли? – подмигнул Эрвин альтессе.