Эрвин изгнал стражников и часовых, из воинов остались лишь Хайдер Лид, Серебряный Лис, Джемис. Адриан вышел на середину, нежно огладил голову Птахи.

- Как уже сказал мой дорогой дядя, я приглашаю вас в путешествие на Звезду! Чтобы полноценно, во плоти, оказаться там, необходимо применить Абсолют. А чтобы убедить вас в заманчивости такого путешествия, нынче мы просто взглянем на Звезду глазами Птахи.

Натаниэль пошевелился, Адриан качнул головой:

- Увы, сударь, вы кажетесь мне предвзятою персоной. Ведь вы до сих пор не изложили союзнице всего, что знаете. Стало быть, заинтересованы в сокрытии знаний.

- Я надеялся скрыть, - признал юноша. – Но раз уж это невозможно, я обязан проследить, чтобы людям открылась строгая истина, без искажений. Лорд Адриан, это вы предвзяты и можете приукрасить картину.

- Тогда пусть Птахой управляет нейтральный человек, - легко согласился Адриан и пригласил Миру. – Окажете нам любезность, миледи?

Она робко подошла к Птахе без Плоти. Шут и пророк подбодрили ее, Эрвин кивнул с уверенностью:

- Не робейте! Знание – всегда лучше тьмы.

Иона мысленно взмолилась: Пресветлая Агата, сделай так, чтобы он оказался прав!

Адриан ознакомил Миру со списком ключей, показал, как управлять полетом Птахи. С клюва поднялся огонек, Мира поводила им по комнате и немножко воодушевилась от послушности Предмета. А Иона отметила: в мыслях я зову ее не Минервой, а Мирой. Полное имя звучит слишком холодно…

Наконец, Мира освоилась с управлением и кивнула. Адриан велел:

- Ведите Птаху прямо вверх, сквозь крышу. Задайте диаметр смотрового окна.

Огонек ударился в доски потолка и открыл в них круглое отверстие, над которым плыли серые ночные облака. Отверстие несколько раз растянулось и сжалось, повинуясь пальцам Миры. При этом облака и Звезда то виделись резко, то начинали двоиться. Установился подходящий размер, и Мира спросила, что делать дальше.

- Видите Звезду? Просто правьте к ней.

Огонек несмело поплыл в небо. Вершины гор стали смещаться вниз, облака – приближаться.

- Но до Звезды очень далеко… Сколько же нам лететь?

- Девятнадцать тысяч миль, - сказал Нави. – В какой-то здешней книге я встретил число тысяча двести. Как можно было так ошибиться в расчетах! Не иначе, спутали градусы с радианами.

У Адриана блеснули глаза:

- Сударь, я буду рад побеседовать с вами о науке!

- Я – нет, - отрезал юноша."

"Огонек поднимался ввысь. Миновал облака, на миг затянув окно туманом. Выпорхнул из мути и открыл взгляду идеальное небо. Безбрежная смоляная чернота, не нарушаемая ничем, кроме двух огней: Звезды и Луны. Ионе стало страшно: будто Птаха не взлетала, а падала в омут.

- Как красиво, правда?.. – сказал брат.

Из вида пропали все помехи, вроде облаков и горных вершин. Ничто не пятнало черной бездны неба.