— А кто в зеркале?!

Выражение лица некроманта изменилось, он посмотрел в зеркало, потом на меня, потом снова в зеркало и тихо произнес:

— Это ты… Тень…

В зеркале отражалась… эльфийка! С темными волосами, но… эльфийка! Тонкое строение тела вместо моего худощавого со стальными мускулами, грудь, которую платье наполовину открывало, лицо… В последний раз я нормально видела свое лицо года три назад, в медном зеркале, когда смотрела, как зажил шрам после схватки с подземными зваргами. Тогда они так здорово мне все разукрасили, и шрамы пересекали половину лица, на второй был знак клана, было здорово.

А сейчас… хотелось просто мордой об мостовую! Нос… не мой нос! Мой в трех местах был сломан и сросся так замечательно, такой изгибистой кривой… Подбородок мой, овал лица тоже… он мне всегда не нравился… глаза мои, все те же отвратительные ярко-зеленые, как зелень в огородах людей. Ненавижу свои глаза! Вот у Дымчатого глаза тоже зеленые, но у него такой потрясающий оттенок гниющей болотной тины… а у меня… Даже брови вернулись…

— Ы-ы-ы-ы! — я завыла. — Что он со мной сдела-а-ал?!

От отчаяния я села прямо на каменную дорогу и просто завыла.

Я эльфийка! Я и эльфийка… Какой ужас! Какой ужа-а-а-ас! Пальцы потянулись к острым ушкам, и я завыла громче…

— Тень, — некромант присел на корточки рядом, — ну, Тень, ну разве может такая хоро… э-э-э… Тень, ну не нужно плакать, ну я…

— Я уродина-а-а! — даже не знаю, почему от этого было так горько. — И я эльфийка-а-а-а!

Некромант продолжал сидеть рядом, потом неожиданно протянул руку к лицу и вытер мои слезы… Сломала ему палец. Только один, потому что, несмотря ни на что, некромант мне нравился. Наверное, я ему тоже, потому что он зашипел, срастил палец и грозно предложил:

— Еще раз так сделаешь — я тебя раздену и получу компенсацию за сломанную конечность!

— Правда? — Слезы высохли мгновенно.

 — Честно разденешь?

Наверное, некроманта обидело мое недоверие. Он неуверенно оглянулся и уже не так уверенно произнес:

— Н-наверное…

Я была очень рада это слышать, схватила его руку и сломала ему все пять пальцев. Мне же не жалко.

Демон с шипением подскочил и, отчаянно ругаясь, начал сращивать кости. Я тоже встала, вытерла остатки слез и, когда он, наконец, закончил и повернулся ко мне с потрясающе яростным выражением на лице, вежливо напомнила:

— Обещал раздеть.

Раздевай.

Некромант чем-то подавился, глаза у него округлились, потом он это что-то сглотнул, снова оглянулся. Оборотни смотрели на него с осуждением, и действительно — обещал же раздеть, а сейчас молчит. Где справедливость?

— Ну? — грозно потребовала я развития событий. — Или еще что-то сломать?

— Хребет! — неожиданно рявкнул демон.

— Не-е-ет. — Я обиженно посмотрела на него.