В темно-фиолетовом зале с потолком из сплошной пелены огня дракона, окруженные застывшей, но активно осеняющей себя защитными заклинаниями толпы, бесновались темные леди. Рогатые, с растрепавшимися черными волосами, покрытые капельками крови (бесновались они со знанием дела), вспыхивающие заклинаниями разной силы разрушительности. Откуда-то сверху темной молнией метнулся Хардар, выхватил из неконтролируемого потока дочь СеХарэля и так на руках и унес… улетес… улетел с ней, в общем. Интересно, а где сам крылатый мой начальник?

Хедуши обнаружился рядом со входом, причем копировал позу Арвиэля, то есть обхватил голову руками и чуть раскачивался. Там же простаивал и СеРантар, который не держался за голову, а выговаривал что-то СеХарэлю… И еще там, совсем недалеко, всего в семи темных от моего начальства, стоял СеВраиль… Так вот, этот демон, с яростью глядя на меня, губами выговорил: «Убью… раз семь или восемь… я не жадный!» И мелькнула такая неприятная мысль: это он от меня щедрот душевных набрался?

А в толпе невест нарастал вой, визг, и… столько всего любопытного они о физиологии знают, оказывается. Темные леди были совсем как волны, волны неистовства, ярости, магии… И тут произошло то, о чем я не знала, но чего все явно ждали, потому что демоны не сбежали, а из последних сил удерживали щиты. Сначала полыхнуло ярко-фиолетовым, даже глазам стало больно, затем в центре над темными леди воспламенилась черная звезда. Этот магический символ все увеличивался до размеров крылатого, затем по краям, фактически по граням клубящегося черного, вспыхнул алый свет. И этот свет, словно капли крови, устремился вниз… Леди успокоились мгновенно, тут же посторонились, образуя круг, в центр которого и капал алый свет. Свет образовал лужицу, ну точно как кровь, и вот оттуда… сначала у выплывающей показались витые, украшенные рубинами и алмазиками рога, затем вся голова с замысловатой прической алых волос, а после пред нами явилась сама богиня Страсти.

Великая бессмертная в алом искрящемся длинном, до пола, и закрытом под ворот платье, с алыми волосами, что украшали ее словно изысканный плащ… раскинув руки, торжественно замерла, наверное, ждала чего-то. Глаза ее были прикрыты, на губах полная обещания улыбка, и вся она… богиня, что тут сказать.

— Дети мои! — возвестила великая, открыла глаза, и улыбка ее померкла. — Та-а-ак, — протянула богиня Страсти, — это сколько же я с тем светлым зажигала, если тут уже настолько изменилась мода?!

Движение рукой, и вместо платья на прекрасной богине живописные обрывки ткани.