Я же говорю: он гений! Вообще получается так — невесты в красно-черном, они ближе к овалу, на котором танцуют и где мы с дараем сейчас находились в одиночестве, по краю овала сами эти невесты, далее пестрая толпа приглашенных, потом ряд крылатых, и по верху, почти у самого огненного потолка, еще ряд крылатых.

— А подарки скоро будешь вручать? — спрашиваю у задумчивого дарая.

— Да. — Арвиэль вдруг нахмурился и протянул мне сверток: — Держи. А теперь будь умничкой, иди к трону и подожди там, только… не уходи никуда, хорошо?

— Угу. — Я развернулась и, не глядя, куда иду, начала разворачивать подарок.

— Тень, — окликнул меня дарай, — ты меня… смогла бы убить?

— Не-а, — продолжаю разворачивать сверток, — даже без вариантов.

И едва расслышала тихое:

— Это радует.

Потом снова заиграла музыка, к этому времени я уже дошла до трона, забралась повыше, села на ступеньках, положила сверток на колени, намереваясь дорвать упаковку, и замерла… Арвиэль кружил по залу демонессу. Красивую такую… Обнимал ее рукой за талию, второй сжимал ее ладонь, и… он ей улыбался. Сверток выпал из рук и покатился по ступенькам… А потом они остановились, темная леди потянулась и обняла Арвиэля, он обнял ее обеими руками и прижал к себе…

«Шайген не ведает чувств, — говорил когда-то Крадущий, а я висела с вывернутыми суставами и едва не скрежетала зубами от боли.

 — Шайген не ведает любви, жалости, ревности, гнева! Шайген не ведает чувств! Шайген — это разящий клинок, без сомнений, без рассуждений, без страха!»

Вспомнила, и стало легче. Вот у Туманяши есть Пушистик, они так трогательно заботятся друг о друге, и значит, если у Арвиэля будет супруга, это ведь тоже хорошо… А шайгену нельзя чувствовать, больно очень, лучше быть клинком.

Просто клинком. И не думать, не чувствовать, не сожалеть. И медленно спустилась, подняла сверток и бросила на трон дарая — мне не нужны подарки, я шайген. Потом стану хедуши, а их кодекс мало чем отличается от того, что в меня вдалбливали столько лет.

Снова забравшись на ступеньки, уже с улыбкой ждала развития действий. Теперь танцевали все невесты, изгибаясь вокруг дарая с партнершей, как огромная красно-черная змея, а Арвиэль продолжал танцевать все с той же темной леди.

Шайген не чувствует — это закон. И надеюсь, я не чувствовала ничего, кроме радости за этого демона с улыбкой, заставляющей забыть обо всем. Мелодия нарастала, крылатые подались вперед, ожидая действа, в окнах маячили рожи кровососов, а дарай… начал раздавать подарки. Выглядело это так — Арвиэль обнимает очередную темную леди, кружит в танце… целует, вручает сверток. На душе совсем тоскливо стало.

— Только не драться, — рядом на ступеньку присел тот самый стриженый и поджаренный, — и нужно поговорить.