И все равно испытала шок, когда вчиталась в то, что было сказано в свидетельстве о регистрации права на квартиру…

Как? Как это было возможно?..

Подрагивающими пальцами я быстро перебрала оставшиеся бумаги, выискивая среди них какое-нибудь объяснение…

Но его не было.

Ничего не было, кроме осознания: он и в этом мне солгал.

Хотя обещал… Обещал!

Но, видимо, ни одно его слово не стоило ни малейшей крохи моей веры.

Глава 8

Одиннадцать с половиной лет назад

- Насть! Настюш!

Голос Саши, донёсшийся из прихожей, казался радостным и возбуждённым.

- Я тут! На кухне! – отозвалась, невольно заражаясь от него теми же эмоциями, хотя и не зная их причины.

Он ворвался в кухню сумасшедшим ураганом. Подхватил меня на руки, хотя это было сейчас не так-то и легко, закружил, счастливо смеясь…

- Аккуратнее! – предупредила сквозь смех, который сам по себе вырвался наружу.

Саша буквально сиял. Глаза его светились, как два чёрных топаза, а улыбка была такой широкой, такой непосредственной, что невозможно было не улыбаться ему в ответ.

- Что случилось-то? – спросила, когда он поставил меня обратно на пол и с нежностью пригладила его растрепавшиеся тёмные волосы.

Невольно залюбовалась им, как и всегда. Честно говоря, до сих пор не верилось, что он вообще обратил на меня внимание. Это даже сейчас, когда мы жили вместе, было для меня чем-то сродни… чуду.

А в чудеса я до него никогда не верила.

- Мама дарит нам квартиру! – выпалил он буквально скороговоркой, а я застыла, неуверенная в том, что все верно расслышала.

А Саша вдруг смутился. Потупил взгляд, словно ему было неловко на меня смотреть, негромко пробормотал…

- Ну, вернее, официально - только мне…

Я аккуратно от него отстранилась, невесело усмехнулась…

- Ну, вот это уже больше похоже на правду. Твоя мама меня весьма неприкрыто не любит и вряд ли стала бы дарить квартиру нам обоим."

"В общем-то, ни её отношение, ни её поведение сюрпризом для меня не были. Елена Анатольевна никогда не скрывала, что считает меня одной из тех женщин, которым лишь бы сесть мужчине на шею и свесить оттуда ножки. И что я, по её мнению, Саши совсем не стою – она не скрывала тоже.

Поэтому подобный поступок был более, чем логичен и предсказуем. И все равно мне стало обидно до кома в горле от того, что меня словно бы вычеркивали, не признавали, всячески указывали мне на то, что я – лишняя. Посторонняя. Чужая.

- Настюш…

Руки Саши легли мне на плечи, ласково погладили.

- Слушай, ты же знаешь, что мама считает, будто у нас с тобой это все… просто баловство. И что мы можем скоро разбежаться, как многие молодые пары, поэтому она хочет меня как-то обезопасить…

- Баловство? – переспросила я с горечью.