Да и потом, как бабаи смогли бы пробраться в Тибидохс, защищенный заклинанием перехода? Попытайся кто-то сделать это, все сразу стало бы известно Сарданапалу и Поклепу. Нет, незамеченным в Тибидохс не попасть, это железно.

– Мне другое интересно, – добавил Баб-Ягун. – Кто мог вогнать шип в шею Гоярыну и, главное, как ему это удалось?

– Как удалось? Запросто. Взмахнул шипом и – раз! Попадись только мне этот тип в руки! Он бы у меня носом все ступеньки в Большой Башне пересчитал! – с негодованием воскликнул Ванька.

– Я не о том… – перебил его Баб-Ягун. – Вообрази: ты подкрадываешься к Гоярыну и вонзаешь в него эту колючку.

Что сделает Гоярын, почувствовав боль?

– Сожжет огнем, – подсказала Таня.

– Точно, мамочка моя бабуся… Причем сожжет моментально. Даже если вымазаться упырьей желчью, все равно поджаришься. А тут он никого не поджарил. Значит, одно из двух: или Гоярын хорошо знал того, кто вогнал в него этот шип, или это был сильный маг – такой, который может моментально переместиться в пространстве.

– Вроде Чумы-дель-Торт? – спросила Таня.

Она почему-то опять вспомнила фигуру в оранжевом плаще, замершую на краю крыши.

Теперь ей казалось, что эти события как-то связаны. Не могут быть не связаны.

«Ты не представляешь, чьему призраку ты помешала появиться… Ты тысячу раз пожалеешь!» – прохрипел, исчезая, Король Привидений. Чей это был призрак? И ведь не может же призрак, к тому же так и не появившийся, вонзить шип в дракона?

– Это могла быть Чума-дель-Торт? – повторила Таня.

Баб-Ягун поежился и пугливо втянул голову в плечи. Никто в Тибидохсе не осмеливался произносить имя страшной волшебницы.

– Могла… Ведь ее костей так и не нашли! Она просто испарилась, и все.

И никто до сих пор не знает, жива она или мертва, – неохотно подтвердил он. – Но мог быть и кто-то другой. В Тибидохсе много сильных магов."

"Таня снова взяла в руки медный шип и принялась пристально его разглядывать, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. На его выпуклой шляпке она разглядела небольшой отпечаток – крошечный знак, похожий на паука. Глубокая вмятина в центре и четыре короткие полоски по бокам. Именно они и придавали знаку сходство с пауком.

– Ты когда-нибудь видел такой? – спросила она у Ваньки.

– Не-а, не видел. – Валялкин покачал головой. – Давай сбегаем в библиотеку и спросим у Абдуллы… – предложил он.

Вспомнив сурового библиотечного джинна, обожавшего накладывать на всех должников проклятия, Таня поежилась.

Сквозь потолок в комнату, хрюкая от смеха, просочился Поручик Ржевский. Бестолковый призрак вечно сидел без дела и обожал шататься по Тибидохсу в поисках компании. Или, если компании не найдется, просто довести кого-нибудь до белого каления.