Он ловко уходил от погони, перебрасывая трубу из одной руки в другую и меняя высоту. Потом выбрал подходящий момент и попытался протаранить Горьянова снизу. За Демьяна вступился Юрка Идиотсюдов. Он внезапно налетел сбоку и едва не сшиб Баб-Ягуна с пылесоса. Дружеский матч постепенно переходил в совсем не дружескую потасовку.

Внезапно раздался оглушительный свист. С поля вихрем взметнулся песок. Магические инструменты стало швырять в воздухе точно щепки. Жора Жикин не усидел на своей хлипкой швабре с пропеллером и повис на ней, уцепившись одной рукой.

С трудом удержавшись на контрабасе, Таня посмотрела вниз и увидела Соловья О. Разбойника. Тот с хладнокровным видом вынимал изо рта два пальца.

– Кончай базар! – крикнул он. – Кисейные барышни! Если так будете играть, бабаи размажут вас, как масло по тарелке! Что там масло! Можете сами распахнуть пасть своего дракона и пошвырять туда все мячи!..

Ребята приуныли. Неужели все в самом деле так скверно? Или Соловей это говорит, чтобы они не расслаблялись?

– Завтра утром всем быть на поле! Будем отрабатывать элементы магического пилотажа.

А теперь марш спать! – велел Соловей.

Он повернулся и, прихрамывая, пошел с поля. Уставшая команда потянулась следом. Таня отправилась было со всеми, но потом вспомнила, что сегодня ей так ни разу и не удалось применить мгновенный перевертон. Свои тренировки она пока держала в тайне. Даже Баб-Ягун ни о чем не подозревал. Таня мечтала достичь такого мастерства, чтобы перевертон получился у нее в самую решающую минуту. Например, во время матча с бабаями.

– Эй, ты чего? – удивленно крикнул Баб-Ягун. – Тебя подождать?

– Не надо.

Я скоро приду! – Таня нетерпеливо махнула рукой, раздосадованная, что у нее не получилось отстать незаметно.

Подождав, пока поле опустеет, она убедилась, что за ней никто не подсматривает, и набрала высоту. Оказавшись под самым невидимым куполом, она стремительно перевернулась на контрабасе, а потом спиной вперед помчалась вниз. Повторив этот маневр три или четыре раза, Таня спрыгнула с контрабаса и, спрятав его в футляр, отправилась в раздевалку.

Контрабас, как всегда, когда его приходилось тащить, оттягивал ей плечо, и Таня остановилась посмотреть на Тибидохс.

Уже почти стемнело. В разлившейся синеве было хорошо видно, как полукруглые окна-бойницы подсвечиваются изнутри красноватыми магическими огнями. Особенно интересно было наблюдать за окнами недавно восстановленной Башни Привидений. То и дело от ее чердачного окна отрывались белые полупрозрачные тени и, описав вокруг башни круг-другой, неторопливо вплывали в одну из бойниц. Привидения совершали свой обычный вечерний променад.