Ну смотрю, охотники наши стали все раздуваться и лопаться, прямо как шары… Страшно до жути. Думаю, и я сейчас рвану… Да только не рванул, а стал бессмертным, потому как мне попался особый кусочек, около хвоста. Сто лет прошло, потом тысяча, а я все не умираю и даже не старею. Так-то вот. А потом я вообще со счету сбился: все живу и живу, в ус не дую. И так пока Сарданапал меня не отыскал.

– Кто хочет чаю? С бубликами! – торопливо предложил Ванька. Он знал, что Таня слышала эту байку уже раз двести, и решил осторожно перевести разговор в другое русло.

– Все хотят! – оживился Тарарах.

 – Вода горячая есть, вот только в чем бы заварить? Этот рогатый полукозел разбил мой чайничек… Возьми, что ли, вон ту банку!

Ребята взяли банку. Банка была самая обычная, стеклянная. Вот только сбоку на ней был нарисован череп с костями, под которым было написано: «Цианистый калий».

– Тут что, яд был? – испуганно спросила Таня.

– Да вроде того… Клопп как-то подарил, – подтвердил Тарарах. – Да ты не думай, что я дурак такой. Я ее ополоснул. Наливай, Ванька!

– Э-э… Спасибо. Мне что-то расхотелось, – быстро сказала Таня.

– И мне расхотелось. Мы лучше одни бублики. Спасибо, Тарарах, – поблагодарил Ванька.

Он примерно представлял, как Тарарах моет банки. Да у него в банку и ручища не пролезет. Не говоря уж о том, что горячей воды питекантроп принципиально не признает.

– Ну не хотите, как хотите! – расстроился Тарарах, но очень быстро воспрянул, свернув на знакомую тему: – Так вот, когда Сарданапал меня отыскал, он и говорит: «Почему бы тебе не изучить ветеринарную магию? Оно конечно, ты не маг, но времени-то у тебя полно…»

Таня некоторое время поболтала с Тарарахом и Ванькой, пока не спохватилась, что нужно идти на тренировку.

Она поднялась и стала прощаться."

"– Послушай, Тарарах, – сказала она напоследок, – ты не посмотришь Гоярына? Говорят, в последние дни с ним творится что-то неладное.

Тарарах провел громадной ручищей по волосам, вытирая налипшие на ладонь крошки.

– Я его уже смотрел. Я у него каждый день бываю, – сказал он.

– А чем он болеет? – спросила Таня.

– В том-то и дело, что он не болеет. И температура у него в пасти нормальная – тысяча градусов.

И пламя нормального цвета. Аппетит тоже хороший, – словно убеждая сам себя, стал перечислять Тарарах. – Да только беспокоит его что-то, это ясно. Иначе он бы не просыпался. У них, у драконов, сейчас самая сильная спячка должна быть. Их и пушкой не добудишься. И Ртутный спит, и Ослепительный… Все дрыхнут как сурки.

– А Гоярын почему не спит? – спросил Ванька Валялкин.

Он уже целую минуту укоризненно поглядывал на Таню. Обижался, что она раньше не рассказала ему про Гоярына.