Она не могла больше оставаться в комнате и выбежала в коридор. В общей гостиной она увидела Баб-Ягуна и Ваньку Валялкина, которые, отойдя к окну, о чем-то негромко совещались. Едва взглянув на их убитые лица, Таня догадалась, что им уже все известно. Так вот отчего сегодня они не заходили к ней целый день!

– Почему?! Почему вы мне не сказали?! А еще друзья называются! Разве честно, что я узнаю обо всем от Гробыни! – крикнула она и, заметив, что мальчишки разом повесили носы, бросилась вниз по лестнице.

– Погоди! Никто не понимает, почему Сарданапал так решил! Никто! Тут дело явно нечисто! – крикнул Ванька Валялкин, худенький вихрастый мальчуган в длинной желтой майке, которую когда-то подарил ему отец, и единственный из всех учеников упорно отказывающийся переодеться в плащ и мантию Тибидохса.

Лучший Танин друг, он две недели прятал под кроватью гарпию и лечил ей крыло. И это несмотря на то, что когти гарпии пропитаны смертельным ядом, а об их скверном характере ходят легенды!

Сейчас Ванька бросился было следом за Таней, но вскоре остановился и беспомощно сел на ступеньку.

Таня сама не помнила, как проскочила Зал Двух Стихий, свернула в широкий преподавательский коридор и оказалась у нового кабинета Сарданапала, куда он перебрался, когда рухнула Башня Привидений. Она толкнула дверь и, глотая слезы, вбежала туда.

Таня застала Сарданапала в минуту крайней занятости. Академик белой магии, лауреат премии Волшебных Подтяжек, глава легендарного Тибидохса Сарданапал Черноморов гонялся вокруг стола за своим золотым сфинксом. Голодные книги по черной магии, которыми он иногда пользовался для снятия заклятий, взволнованно подскакивали и бились о прутья большой клетки.

– Нет, ты видела этого нахала! Утащил у меня мясо. А мне книги кормить! – заметив Таню, пожаловался академик.

Роскошные усы Сарданапала гневно завивались в колечки, а длиннющая борода то становилась невидимой, то вновь появлялась.

Таня хотела что-то сказать, но не смогла. Она лишь всхлипнула и, повернувшись, собралась выбежать из кабинета. Сарданапал поймал ее за руку.

– Что с тобой, девочка? Опять снилась Чума-дель-Торт? – с беспокойством спросил он.

Во всем Тибидохсе только двое – сама Таня и академик – не боялись называть грозную волшебницу, повелительницу хаоса, по имени. Остальные предпочитали употреблять неопределенное «Та-Кого-Нет».

– Это п-правда? Правда, что завтра надо будет в‑возвращаться к лопухоидам? – заикаясь, выговорила Таня.

Усы Сарданапала удрученно повисли.

– Увы, – вздохнул он. – Увы! Видит Древнир, я старался, чтобы вы узнали об этом как можно позже, но другого выхода просто нет… На пару месяцев придется прервать занятия.