Как она могла объяснить это Баб-Ягуну, когда и сама толком не понимала, зачем ей смычок? Да только Медузия явно была не из тех, кто дает необдуманные советы."

"Через некоторое время появилась Верка Попугаева. Она с любопытством вертела головой, терла рукой нос, что было у нее признаком крайнего беспокойства, и все время повторяла:

– А вам точно известно, что Клопп влюблен в Зубодериху? Точно?

– Не точно. Мы только знаем про письма. Вполне возможно, что он влюблен в тебя. И письма тоже к тебе, – многозначительно сказал Баб-Ягун.

– Ой! Он же такой страшный! И старый! – Верка зарделась, как бутон, и глупо захихикала. Зато письма ей захотелось заполучить с утроенной силой.

По дороге в старую часть Тибидохса Попугаева все время спотыкалась, наступала всем на ноги и задавала дурацкие вопросы.

– Ой, мы куда идем?..

– В старую часть Тибидохса, – терпеливо отвечал Ягун.

– Ой, а почему ночью?

– Потому что туда ходят именно ночью.

– Ой, а почему так темно?..

– Ночью всегда темно.

Верка кивала как китайский болванчик.

– Я понимаю. Я же не дура! – возмущенно заявляла она и тотчас начинала по новой: – Ой, а как вы узнали, что Клопп прячет там письма?

Вскоре Попугаева так всем надоела, что Тане захотелось превратить ее в мартышку. И не только Тане. Баб-Ягун и Ванька явно испытывали то же самое. Вот правда, раньше третьего курса подобные заклинания не изучались.

Недалеко от караульного помещения, где спали сменившиеся с дежурства циклопы, Верка на мгновение застыла и вдруг заорала, показывая на выплывающую из стены белую тень:

– АЙ! ПРИВИДЕНИЕ!

От ее вопля белая тень втянулась в стену. В караулке послышался топот. Кто-то из циклопов явно бежал к дверям, чтобы выяснить, кто кричал.

– Ай, циклопы! Это все из-за вас! Я сдаюсь! – снова закричала Верка Попугаева. Она была уже в полной панике.

Баб-Ягун и Ванька бестолково заметались по прямому и длинному коридору, не зная, где им укрыться. Уж очень неудачным было место!

Неожиданно Таня ощутила, как в руках у нее что-то шевельнулось. Смычок изогнулся, удлинился, и его конец указал на малозаметную нишу в стене. Точнее, это была даже не ниша, а узкая, странной формы щель, верхний край которой едва доставал девочке до пояса. Громадным циклопам это отверстие вообще должно было казаться крысиной норой.

– Туда! – прошептала Таня, на корточках забираясь внутрь.

За ней, зажимая голосящей Верке рот и толкая ее перед собой, протиснулись Баб-Ягун и Ванька. Они успели как раз вовремя. Здоровенный циклоп уже озадаченно крутил башкой, просунув ее в двери. Никого не обнаружив, он хотел уже уйти, как вдруг довольно осклабился и, подняв что-то с пола, спокойно повернулся и исчез в караулке.

– Что он взял? – спросил Ванька.