– Потом – это когда? Ты уже договорилась об отработке? – нахмурилась Медузия.

– Нет, не договорилась, – сказала Таня, ощущая, что с каждой минутой влипает все больше.

– Не предполагала, что Тарарах разрешает пропускать свои уроки. Это возмутительно. Я обязательно выясню у него, как он относится к твоим прогулам, – недовольно продолжала Медузия. – А теперь, может, скажешь, зачем ты пришла в учительскую?

– Мне… э-э… нужен Сарданапал.

– Ты прогуляла занятия, чтобы найти Сарданапала? Это уже интересно. У тебя к нему что-нибудь срочное?

– Да, очень. Вопрос жизни и смерти, – ответила Таня.

Ей захотелось поразить Медузию, чтобы та наконец перестала говорить с ней таким тоном.

Доцент Горгонова приподняла брови.

– Значит, вопрос жизни и смерти? А с нами ты не хочешь поделиться? – спросила она не без насмешки.

Таня замялась и что-то пробормотала. Ей стало обидно, что Медузия явно не принимает ее всерьез, однако говорить при Клоппе все равно не собиралась. Догадавшись, что ее смущает, Медузия повернулась к Клоппу и, улыбнувшись, попросила:

– Профессор, мне не терпится почитать ту книгу о медленных ядах, о которой я от вас столько слышала. Не могли бы вы принести ее?

– С префеликий удовольствий! Этот книг об отрафлений очень интересный! Я фсегда читаль его на ночь! Там на каждый страниц по десять покойник! – согласился Клопп.

Он нетерпеливо вскочил с диванчика и бодро запрыгал на своих подагрических ножках к двери.

– Три красный искра! Три красный искра! Зер гуд, ха-ха! – пропел он напоследок, противненько подмигивая Тане своими маслянистыми глазками.

Когда Клопп ушел, Медузия указала ей на диван рядом с собой.

– Садись и рассказывай. Что за вопрос жизни и смерти, раз ты бегаешь по Тибидохсу и ищешь Сарданапала? – спросила она уже значительно мягче.

Поколебавшись, Таня решила ничего от нее не скрывать. В конце концов, Медузия была третьей по важности в Тибидохсе после Сарданапала и Поклепа, а кое в чем так даже и первой.

Рассказывала она подробно, начав с того дня, когда на крыше появилась фигура в оранжевом плаще. Единственным, про что Таня умолчала, были каменная рыба и мастерская. Упомянув о них, пришлось бы впутать Ягуна и Ваньку – ведь это была их общая тайна. Проболтайся она о рыбе – они бы не простили.

Медузия слушала ее внимательно, не перебивая и лишь изредка задавая вопросы. Особенно заинтересовала ее Чума-дель-Торт на Черных Шторах и шип, обнаруженный в шее у Гоярына. В покушение на саму Таню она, похоже, до сих пор не особенно верила. Либо, что тоже возможно, ее попросту не интересовало ничего из происходящего в мире лопухоидов.