Брр, мерзость какая! Она так противно моргает у меня на коленях! – сердито крикнула она.

Поручик снова разразился идиотским смехом.

– Я вас предупреждала! Или сидите тихо, или… Короче, сами напросились! – Таня поправила на чемодане сургучную печать, и оба привидения мигом притихли.

Набравшись храбрости, Таня нажала на кнопку звонка.

«Интересно, как Дурневы отнесутся к моему возвращению? Скорее всего, не очень обрадуются!» – подумала она.

Дребезг звонка еще не смолк, а в квартире уже залаяла такса. Таксу звали Полтора Километра. Толстая и склочная, она была достойным членом семейства Дурневых. Ее любимым занятием было хватать гостей за пятки. Если же ее прогоняли в коридор, то Полтора Километра от злости обслюнявила стоящие там ботинки.

Еще через полминуты в глубине квартиры распахнулась дверь, и по линолеуму гулко забухали толстые пятки. Таня поежилась. Тетя Нинель! Ее шаги можно было узнать из тысячи.

– Почему ты лаешь, мой крысеночек? Иди к мамуле на ручки! – засюсюкала тетя Нинель.

Ее толстые пятки перестали наконец шлепать, и Таня поняла, что ее пристально разглядывают в глазок.

– О нет! – дурным голосом взвыла тетя Нинель. – О нет! Герман! Герман! Это твоя племянница! Недаром меня сегодня всю ночь душил какой-то скелет!"

"Послышались еще чьи-то шаги. На этот раз они были негромкие и звучали примерно так: «цук-цук-цук». Дядя Герман был втрое легче своей супруги. Тощий, с зеленым лицом, он сильно смахивал на вурдалака. И даже, кажется, был в родстве с графом Дракулой. Но не по Таниной линии, а по какой-то совсем другой. Так, во всяком случае, утверждала Ягге.

Вот только, в отличие от своего клыкастого родственника, дядя Герман не был магом. И вообще не верил в волшебство. Вот бы он удивился, если бы узнал, что эти несколько месяцев Таня жила не на вокзале, а училась в настоящей школе для магов!

– Да, это она! Я же говорил: ударят морозы, и она притащится как миленькая! – услышала Таня ехидный голос дяди Германа. – Пипа, Пипа, иди сюда! Посмотри и ты тоже!

Догадавшись, что у глазка сейчас появится злорадствующая Пипа, Таня в профилактических целях высунула язык. Ей было хорошо известно, что дурневская дочка терпеть ее не может. Все раннее детство Тани было отравлено общением с Пипой. Сколько раз та обижала ее, запирала на лоджии, ябедничала, устраивала пакости! За то время, что Таня была в школе магии Тибидохс, Пипа едва ли могла измениться к лучшему.

– Танька Гроттер! О нет! Только ее тут не хватало! Я так надеялась, что с ней что-нибудь случилось! Что ей кирпич на голову упал или ее в тюрьму посадили! – завопила Пипа, отрываясь от глазка.

– Пипочка, что ты говоришь! Так нельзя. Мы должны жалеть бедную сироту.