Я не хочу оглохнуть, – сказал он возмущенному Соловью.

Избегая прямых столкновений с бабаями, Таня стремилась отыскать в воздухе обездвиживающий мяч – единственный мяч, который еще мог спасти игру. Однако он, не даваясь никому в руки, то совсем исчезал, то вдруг появлялся в самых непредсказуемых местах.

Еще через пять минут игры Демьян Горьянов, увлекшись погоней за перцовым мячом, слишком близко подлетел к Тефтелету и попал под удар его крыла. Санитары выкопали Демьяна Горьянова из песочка и деловито утащили его с поля. Перцовый мяч был перехвачен Свеклидом, который попытался забросить его в пасть Гоярыну.

Однако мяч пролетел мимо цели, а в пасти дракона оказался сам Свеклид.

– Положение становится все отчаяннее! – комментировал Баб-Ягун. – В нашей команде осталось всего два игрока – я и Таня Гроттер. Бабаев же целых восемь обезь… я хотел сказать – магов! После неудачи Свеклида они временно отказались от атак на Гоярына и любой ценой стремятся вывести из игры меня и Таню, а уж потом неторопливо расстреливать нашего дракона мячами. – Ягун деловито оглянулся. – Как вы видите, по меньшей мере четверо бабаев висят у меня на хвосте.

К сожалению, мне видны не все номера, но я все же попытаюсь предположить, кто это может быть… Тошнотти, Тут-Он-Хам-Он… А вот кто третий? Гнусав или Дурамзес?

– Осторожно! – закричала Таня. – ЯГУН!!!

Она первой поняла, что Ягуна погубило его комментаторство. Увлекшись перечислением бабаев, он почти не смотрел вперед, а когда повернулся, то было слишком поздно. Страшные когти Тефтелета были уже совсем близко. Сомкнувшись, они процарапали Ягуну плечо. Другой коготь вонзился бы ему в сердце, но, к счастью, натолкнулся на пылесос и скользнул по нему.

Ягун успел спрыгнуть и теперь падал вниз, продолжая сжимать в руке ненужную уже трубу. Взбешенный Тефтелет сложил крылья и преследовал его, выставив все четыре когтистые лапы. Еще несколько секунд – и сразу шестнадцать страшных когтей пронзят Ягуна. Его горящий пылесос уже падал завывающей огненной кометой.

Трибуны застонали. Не сговариваясь, болельщики Тибидохса стали обстреливать Тефтелета боевыми искрами, но они отскакивали от магического купола, призванного оберегать зрителей от драконьего пламени.

– Ой, мамочка моя бабуся! Он меня сейчас прикончит! Хочу памятник с крылышками! – завопил Баб-Ягун, чудом не утративший чувства юмора.

– Держись крепче! Не открывай платок-парашют! – крикнула Таня.

Не задумываясь, что делает, она прижалась грудью к контрабасу и метнулась наперерез дракону. В тот миг, когда черная тень Тефтелета уже почти накрыла ее, она схватила Баб-Ягуна за шиворот и дотащила его до безопасной зоны.