– Но где же твои болельщики? Или в Египте уже кончились маленькие бабайчики?

Глазки толстяка чуть-чуть сузились, однако улыбка стала еще шире.

– О, нет вопрос! Наш болельщик прилететь сюда завтра! Утром здесь будет много-много болельщик! На стадионе не остаться свободных мест! – заверил он. – Но где же твой сборный команда? Или ты – ха-ха! – прятать от меня свой игрок?

– Зачем же прятать? Вот они! – Сарданапал показал на стоявших полукругом ребят.

Маленькие глазки главного бабая на миг задумчиво остановились на Семь-Пень-Дыре и совсем уж без интереса скользнули по остальным.

Таня со стыдом ощутила, что их даже не приняли всерьез. Бабаи смотрели на них как на пушечное мясо, из которого завтра сделают фарш.

Амат неторопливо снял с шеи кожаный шнурок, на котором висел прозрачный камень, похожий на большую каплю янтаря.

– Старина, давай спорить, что мой команда победить! Я ставить свой Амулет Истин! Он багроветь, когда при нем кто-то говорить ложь! Если я проиграть, я отдать его тебе. Если же проиграть твой команда, ты отдать мне свой перстень повелителя духов! – предложил он.

Таня почувствовала, что Сарданапал на миг растерялся.

Его перстень был достоянием всего Тибидохса. Без него высшая школа волшебства утратит значительную часть своей охранной магии. Однако отказаться от пари значило показать, что он не верит в собственную команду. Как же ребята смогут играть после этого?

– Идет, – кивнул академик. – Мой перстень против Амулета Истины.

Бабай надулся от удовольствия. Можно было подумать, что магический перстень уже у него на пальце.

– Завтра мы будем расколошматить вас в пук и прак! – убежденно воскликнул он.

Несмотря на серьезность положения, усы Сарданапала насмешливо запрыгали.

– То-то и оно, что в пук! – заметил он.

Больше никаких прогнозов, касавшихся завтрашнего матча, глава Тибидохса не делал.

* * *Амат не обманул. Когда на другое утро главный судья состязания персидский маг Тиштря готовился дать свисток к началу и выпустить в небо две сигнальные искры, на огромном стадионе не было ни одного свободного места.

Первые болельщики начали прибывать еще с вечера, и прибывали потом всю ночь и все утро. Некоторые, не рассчитав, пролетели мимо острова, и богатырям Усыне, Дубыне и Горыне пришлось срочно выуживать их из океана.

Усыня даже промочил при этом носки и очень огорчился. Носки были подарены Усыне самим царем Горохом семьсот лет назад. Братец-вышибала так трепетно относился к царскому подарку, что никогда его не стирал. Ночью он трепетно ставил носки у подушки и клал рядом свою богатырскую палицу.

Теперь Усыня, Горыня и Дубыня сидели в проходе и, сложив ладони козырьком, чтобы не ослепнуть от солнца, всматривались в небо.